22.9 C
Dushanbe

Почему таджикистанцы попадают в сети вербовщиков ИГИЛ? (по материалам Радио Озоди)

Список таджикистанцев, обвиненных в причастности к терроризму, продолжает пополняться за счет терактов ИГИЛ. Почему таджики все чаще становятся инструментом этой группировки и кто за это несет ответственность?

Террористический акт в «Крокус Сити Холле», произошедший 22 марта, стал вторым крупным терактом с начала этого года после аналогичного акта в иранском Кермане, ответственность за который взяло на себя «Исламское государство». Среди непосредственных исполнителей в обоих случаях, согласно следствию, оказались граждане Таджикистана. Из 11 задержанных по обвинению в совершении теракта в «Крокус Сити Холле» 10 человек являются гражданами Таджикистана. Четверо тех, кого российские силовики назвали непосредственными исполнителями теракта, были подвергнуты демонстративным досудебным пыткам, что в экспертных кругах вызвало много вопросов к полученным показаниям в результате этих пыток и к дальнейшим обвинениям в их адрес. Вместе с тем за последние несколько лет граждане Таджикистана показывают небывалую активность внутри джихадистских групп в разных странах. Имена граждан республики всплывали во время трех последних терактов на территории Ирана, в подготовке терактов на территории Турции, Германии, Австрии и Нидерландах.

В январе этого года министр обороны правительства Талибана Мохаммад Якуб Муджахид (Мулло Якуб) заявил, что к террористическим актам, произошедшим за последние два года в Афганистане, больше всех причастны граждане Таджикистана и Пакистана. А в начале марта на встрече с представителями духовенства президент Таджикистана Эмомали Рахмон признал, что за три года 24 граждан страны совершили террористический акт или были заподозрены в их подготовке в десяти странах. Почему страна, экспортирующая в основном рабочую силу, становится рассадником молодых радикалов? Вопрос, который все чаще звучит на фоне теракта в «Крокус Сити Холле».

Независимый политолог Парвиз Муллоджанов среди основных факторов, способствующих радикализации молодежи, выделяет социально-экономический фактор, когда потерявшие свои социальные ниши молодые люди (маргиналы) примыкают к таким организациям и фактор эффективной пропаганды через Интернет. «Последние десять лет джихадисты стали использовать новую стратегию, основанную на использовании социальных сетей и интернета в целом. Раньше они стремились к захвату контроля над мечетями, но с этим власти научились бороться, поэтому сейчас фокус перенесен в онлайн-среду, — говорит политолог. – Среди таджиков слишком большая пропорция людей, которых можно отнести к маргиналам. Каждый год 150 тысяч человек выходят на рынок труда, из которых большинство покидают страну в целях трудовой миграции». По его словам, аналогичную ситуацию с радикализацией населения можно наблюдать в Тунисе, Марокко, Алжире и Египте – странах с высокой трудовой миграцией.

Таджикистан — лидер среди стран Центральной Азии по темпам прироста населения. Население ежегодно увеличивается в среднем на 2,4%. Доля трудоспособного населения составляет около 70%, а экономические показатели являются самыми низким на пространстве СНГ и среди стран Центральной Азии. Трудовая миграция в Россию остается важным фактором снижения социально-экономической нагрузки на государство, как и полем деятельности вербовщиков группировки ИГИЛ, признанной террористической во многих странах.

«Я бы не согласился с мифом о миграции, поскольку данные показывают, что вербовка происходит как среди мигрантов, так и в странах происхождения завербованных. Миграция не является причиной радикализации, это лишь место, где рекрутеры и эмиссары находят свою целевую аудиторию. В эту группу входят молодые люди в возрасте от 18 до 26 лет — именно в этом возрасте наши соотечественники чаще всего отправляются на заработки», отметил в своем интервью для «Азия-Плюс» эксперт в области противодействия экстремизму Рустам Азизи.

Он выделяет три основные группы: людей с кризисом идентичности, пытающиеся компенсировать свои комплексы повышенной религиозностью; людей, склонных к криминальному образу жизни; и маргинализированную группу людей с низким уровнем образования и дохода и высоким уровнем неосознанной религиозности. Ссылаясь на данные Контртеррористического агентства ООН за 2017–2018 годы, эксперт отмечает, что по количеству присоединившихся граждан на душу населения к ИГИЛ, таджики занимали 14-е место, уступая соседним странам из СНГ, Ближнего Востока и даже европейским странам.

Темур Умаров из Берлинского Центра Карнеги по изучению России и Евразии отмечает, что нищета и чудовищное неравенство в эпоху цифровизации и всеобщей прозрачности обостряют ощущение несправедливости. «Особенно в таких политических режимах, как в Таджикистане, где семья президента Рахмона владеет практически всей страной и не стесняется всячески демонстрировать свое богатство и влияние. Даже очень дальние родственники Рахмона делятся в инстаграме фотографиями своей богатой жизни. Легальных способов борьбы с несправедливостью в Таджикистане, по сути, не осталось. За три десятилетия у власти режим Рахмона уничтожил всю политическую оппозицию, а в последние годы, готовясь к транзиту, зачистил остатки гражданского общества и потенциально нелояльных авторитетов в регионах. В результате для недовольных в стране остается единственный выход — радикальный экстремизм»,- пишет Умаров.

Похожую оценку в беседе с Радио Озоди озвучил и лидер запрещенного в стране Национального альянса Таджикистана Мухиддин Кабири. По его словам, в течение десяти лет власти Таджикистана создали внутри страны такие условия, которые выталкивают молодежь в объятия ИГИЛ и других террористических групп. Мухиддин Кабири: «Самому молодому среди задержанных 19 лет, самому старшему — 30. Это люди, которые родились и выросли в период президенства Эмомали Рахмона, учились в подконтрольной ему системе образования, ходили в мечеть, где имамов также назначает Комитет религии, подчиняющийся ему. Таких молодых людей тысячи. Кто, кроме главы государства, может взять ответственность за таких молодых людей?», — задается вопросом Кабири. По словам политика, наличие радикальных элементов позволяет властям Таджикистана обосновывать репрессии против населения перед международным сообществом. «Но не думаю, что последние события могут сыграть на пользу властям Таджикистана, так как если давление на мигрантов продолжится, то большая их часть будет вынуждена вернуться в Таджикистан, что может вызвать социально-экономический кризис, а в перспективе даже политический», — говорит Кабири.

Теракт в «Крокусе» произошел в пятницу, 22 марта, в результате которого, по данным Следственного комитета России, погибли не менее 144 человек, еще более 500 — пострадали. Часть людей нападавшие расстреляли, большинство погибли во время пожара, в том числе задохнувшись продуктами горения. Ответственность за теракт взяла на себя группировка «Исламское государство».

Поделиться:

Популярный

Похожие темы
Больше похоже на это

Задержанный итальянской полицией предполагаемый боевик ИГ оказался таджикским гражданином

Полиция Италии 8 апреля опубликовала видео, на котором сотрудники...

 Талибы задержали двух граждан Таджикистана

Афганское издание Al Mirsaad опубликовало видео допроса двух таджикских...

Жена таджикского оппозиционера обратилась с письмом к властям Литвы

Как сообщает Радио Озоди, супруга беженца и политического активиста...

Подробности ареста Сулаймона Давлатова

Адвокат таджикского политического активитса Сулаймона Давлатова сообщил подробности его ареста. В...