Как сообщает портал Eurasianet, Таджикистан, центральноазиатское государство с ограниченными средствами, пытается создать имидж жесткой борьбы с терроризмом после нападения в конце марта на концертную площадку в Москве, в ходе которого таджикские боевики обвиняются в убийстве более 140 человек. Но предпринимаемые правительством шаги, судя по всему, направлены на устранение симптомов внутренней проблемы, а не самой болезни.
Террористическая трагедия 22 марта вызвала волну возмездия против таджикских граждан в России и поставила режим президента Эмомали Рахмона в нежелательное внимание, напомнив миру о его многочисленных недостатках в управлении. Усилия Рахмона по устранению ущерба включают в себя смесь отрицания и подхода «облавы на обычных подозреваемых», который не устраняет глубинные причины экономического и социального недовольства, подпитывающего распространение радикальных исламских идей в стране. Рефлексивной реакцией Рахмона на участие граждан Таджикистана в теракте было отрицание. В телефонном разговоре с российским лидером Владимиром Путиным 24 марта президент Таджикистана преуменьшил мнение о том, что условия в самой бедной стране Центральной Азии имеют какое-либо отношение к событиям в Москве. «У террористов нет национальности, нет родины и нет религии», — сказал Рахмон Путину.
Подчеркивая реакцию Таджикистана, распространившиеся 4 апреля сообщения о том, что Китай окажет помощь таджикским властям в реализации второго этапа проекта «Безопасный город», который предполагает оснащение столицы Таджикистана Душанбе камерами наблюдения. В результате первого этапа проекта по всему городу было установлено более 800 камер видеонаблюдения. Второй этап позволит расширить возможности наблюдения в Душанбе, сообщил китайский телеканал CGTN, и распространит проект на другие городские центры Таджикистана. Между тем официальное таджикское информационное агентство «Ховар» сообщило 17 апреля, что сотрудники МВД проводят информационную кампанию в нескольких районах Душанбе, включая Фирдавси, Сино и Шохмансур. В отчете указывалось, что власти стремятся заставить людей подчиняться правительству и не были заинтересованы в получении информации об условиях на местах. «Общественность была призвана к патриотизму, самопознанию и почитанию высших национальных ценностей», — говорится в докладе «Ховара».
Режим Рахмона также использует подавление в качестве прикрытия для сомнительных действий, чтобы подавить критические голоса за рубежом. Human Rights Watch сообщила 16 апреля, что таджикские диссиденты, связанные с демократическим политическим движением «Группа 24», «в последние месяцы исчезли или были арестованы и им угрожали экстрадицией в Таджикистан». «Группа 24» была признана террористической организацией и запрещена в Таджикистане в 2014 году. HRW призвала государства ЕС и Турцию воздержаться от отправки активистов оппозиции обратно в Таджикистан.
Кроме того, Радио Озоди сообщило 16 апреля, что парламент Таджикистана ранее ратифицировал соглашение с Турцией, открывающее путь для потенциальной закупки турецких беспилотников и другой военной техники. Согласно соглашению, с текстом которого ознакомились журналисты «Озоди», Турция выделит около $1,5 млн на закупку Таджикистаном беспилотников и другой военной техники в течение пяти лет. Таджикистан будет иметь возможность закупить дополнительное оборудование за счет собственных средств.
