Визит Си Цзиньпина в Душанбе в начале июля расширил таджикско-китайские отношения: обе страны заключили 29 соглашений о сотрудничестве, состоялась церемония открытия новых зданий парламента и правительства РТ стоимостью 230 млн долларов, а Эмомали Рахмон стал первым в истории Китая иностранным президентом-обладателем ордена «Дружбы». «Сегодня исторический день в наших отношениях с Китайской Народной Республикой. Десятый день десятилетия со дня первого государственного визита моего уважаемого друга председателя КНР (Си Цзиньпиня — ред.) в Таджикистан, то есть юбилей и это лучший подарок (приуроченный к юбилею — ред.)», — сказал Эмомали Рахмон под овации присутствующих во время церемонии открытия комплекса зданий парламента и правительства Таджикистана, построенных на китайский грант в размере 230 миллионов долларов.
Открытие этого комплекса стало одним основных событий, приуроченных к визиту главы Китая Си Цзиньпина в Таджикистан, который продлился с 4 по 6 июля. Однако помимо открытия объектов визит оказался богатым на новые межгосударственные соглашения. Кроме встреч и переговоров высокого уровня стороны подписали 29 документов. Основные направления которых включают: меморандум о сотрудничестве между Народно-Демократической партией Таджикистана и Коммунистической партией Китая, соглашения по возобновляемым источникам энергии, развитию человеческих ресурсов, взаимному признанию образовательных квалификаций. Также были подписаны меморандумы по промышленности и новым технологиям, инвестициям в новые энергетические сектора, развитию инфраструктуры, культурным обменам и электронной коммерции. Однако содержание подписанных документов не было опубликовано. Вместе с тем, очевидно, что отношения между Душанбе и Пекином начинают выходить за пределы устоявшихся рамок.
Таджикистан в приоритете?
«Cотрудничество становится все более глубоким. Недавний визит стал первым случаем, когда Си Цзиньпин посетил страну без участия в многостороннем мероприятии. Свои предыдущие поездки в Таджикистан Си совмещал с саммитом ШОС в 2014 году и Совещанием по взаимодействию и мерам доверия в Азии в 2019 году. Учитывая, что после окончания глобальной пандемии COVID Си избирательно относится к своим зарубежным визитам, это мини-турне китайского лидера по Центральной Азии свидетельствует о важности региона во внешнеполитических приоритетах Пекина на ближайшие годы», — говорит Рид Стендиш, политический обозреватель Радио Свобода.
По словам эксперта Казахстан и Таджикистан выделяются как приоритетные партнеры Пекина. «Казахстан выступает в качестве основного экономического партнера, в то время как Таджикистан играет решающую роль в качестве ключевого партнера Пекина в области безопасности. Именно в этой области Душанбе может предложить Китаю больше всего. Он был твердым партнером в вопросах борьбы с терроризмом, связанным с Афганистаном и предполагаемыми уйгурскими боевиками там, и даже позволил Пекину разместить небольшой пост безопасности на таджикской территории. Не имея ресурсов для мобилизации на эти цели, Таджикистан стремится быть полезным, будучи добровольным участником китайских инициатив в области безопасности, который не отказывается от китайских просьб или предложений», — отмечает Стэндиш. Такая лояльность официального Душанбе щедро оплачивается китайскими инвестициями и грантами.
Вездесущий Китай
Еще 15 лет назад сотрудничество между странами началось с активизации инфраструктурных проектов, продолжилось кооперацией в таких сферах как горнорудная отрасль, сельское хозяйство, промышленность и сфера безопасности. В итоге Китай превратился в основного инвестора Таджикистана и партнера по поддержанию безопасности.
В своем интервью китайской «Синьхуа» перед приездом Си президент Рахмон отметил, что за период с 2007-го по 2023-й объем китайских инвестиций в экономику Таджикистана составил 4 млрд долларов, из которых 2,6 млрд составили прямые инвестиции. Также по словам Рахмона в республике работают 700 компаний с китайским капиталом, а товарооборот между странами за прошлый год вырос более чем на 24 %. По итогам состоявшегося в Душанбе Форума представителей предпринимательских кругов и компаний Таджикистана и Китая, стороны подписали коммерческие контракты и соглашения о сотрудничестве на сумму более $600 млн.
В ходе переговоров с Си, по словам главы Таджикистана, китайских предпринимателей призвали увеличить инвестиции в промышленность, энергетику, цифровизацию экономики, искусственный интеллект и т.д. Таджикская сторона также предложила рассмотреть модернизацию автомагистрали «Душанбе-Кульма» на участке от Рушанского района до пограничного перехода «Кульма-Карасу». Очевидно, что власти Таджикистана продолжают рассчитывать на Пекин как на основного инвестора, способного помочь реализовать стратегические задачи республики по индустриализации и выходу из коммуникационного тупика. Кажется, пока в Китае эти ожидания оправдывают.
Независимый политолог Парвиз Муллоджанов говорит, что у Пекина один подход к странам региона, за немногим исключением Таджикистана из-за его близости с Афганистаном. «Вероятно сейчас и Россия и Китай пытаются сделать так, чтобы Таджикистан не блокировал вхождение талибов в интеграционные объединения с участием Москвы и Пекина», отмечает эксперт. Так или иначе, по словам Муллоджанова, Китай продолжит приобретать все большую роль в регионе не только в экономических вопросах, но в сферах обороны и безопасности с учетом возрастающей от него зависимости Москвы.
Добровольная зависимость
Вместе с тем политика официального Душанбе часто подвергается критике за усиливающуюся зависимость от Пекина. По данным министерства финансов Таджикистана, обязательства Душанбе перед Эксимбанком являются самыми крупными среди обязательств перед одним кредитором и составляют 900 миллионов долларов от 1,4 миллиарда долларов общего объема внешнего долга в 2022 году, а льготный период по ряду кредитов Эксимбанка заканчивается в 2025 году. Однако это не сдерживает Душанбе от соблазнительных китайских кредитов.
«У Таджикистана, конечно, есть инструменты для предотвращения зависимости, но, похоже, они вряд ли будут использованы. Если бы Душанбе захотел, он мог бы направить свои дипломатические и политические ресурсы на налаживание партнерских отношений с другими странами и создание на местах более привлекательной для международных инвесторов деловой среды. Но таджикская внешняя политика выбрала не это направление, и правительство, похоже, не желает проводить правовые и правозащитные реформы, необходимые для привлечения разнообразного потока инвесторов и партнеров», — говорит политический обозреватель Рид Стэндиш.
Пока очевидно, что ситуация устраивает все стороны, и Пекин весьма расположен к проводимой Эмомали Рахмонов политике. В ходе визита Си президент Таджикистана стал первым иностранным главой государства, получившим из рук главы Китая орден «Дружбы» «за ценный вклад и многолетнее содействие в развитии и расширении отношений добрососедства, и всестороннего стратегического партнерства».
