На пороге десятой годовщины ареста руководителей Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) мы решили поднять вопрос об этих политзаключенных. Ровно десять лет назад, в этот день, по приказу самого Эмомали Рахмона правоохранительными органами Таджикистана были задержаны высокопоставленные члены и руководство ПИВТ.

16 сентября 2015 года правоохранительные органы Таджикистана задержали руководителей Партии исламского возрождения Таджикистана. Среди задержанных были заместители председателя партии Саидумар Хусайни и Мухаммадали Хаит, а также ещё 11 членов Верховного Президиума ПИВТ. Их обвинили в подготовке «государственного переворота». Однако ПИВТ отвергло эти обвинения, назвав их безосновательными.

Однако заявления не предотвратили задержание руководителей ПИВТ. Более того, Генеральный прокурор Таджикистана объявил партию террористической, запретил её деятельность в стране, а лидеров партии приговорили к длительным срокам заключения, вплоть до пожизненного, и отправили за решетку.

Силовики на остановились на задержании 13 высокопоставленных членов партии, наоборот, это было началом крупнейшей репрессивной кампании против членов и сторонников ПИВТ в стране и за ее пределами.

В последующие месяцы сотни членов и сторонников ПИВТ в стране были задержаны. Также многие были задержаны в России, а также в других странах. Например, Наимджон Самиева и другие были задержаны в России и экстрадированы в Таджикистан.

Иными словами, правительство Эмомали Рахмона, используя все доступные финансовые, дипломатические и силовые рычаги, начало кампанию по подавлению оппозиции. В Таджикистане это выражалось в задержаниях, заключениях в тюрьмы, конфискации имущества, увольнении с государственных должностей, унижении и оскорблении родственников заключённых, а также организации митингов у их домов. За рубежом, по линии Интерпола и использованием других механизмов власти начали преследовать оппозицию в постсоветских странах, в Иране, Турции, дело дошло до того, что власти Таджикистана сделали жизнь членов ПИВТ невыносимым даже в некоторых европейских странах. В результате многие оппозиционеры были депортированы из Европы в Таджикистан и приговорены к длительным срокам заключения.

Международное сообщество, включая ООН, Европейский союз и ОБСЕ, осудило арест лидеров ПИВТ и призвало их освобождения. Однако власти Таджикистана в ответ на эти призывы задержали адвокатов заключённых лидеров ПИВТ Бузургмехра Ёрова и Нуриддина Махкамова, по сфабрикованным обвинениям и также приговорили их к длительным срокам заключения.

С момента задержания лидеров ПИВТ 16 сентября 2015 года до объявления приговора прошло более 9 месяцев. Верховный суд Таджикистана вынес решение 2 июня 2016 года. Все заседания прошли в закрытом режиме.

В результате 2 июня 2016 года Верховный суд приговорил двух заместителей председателя ПИВТ Саидумара Хусайни и Мухаммадали Хаита к пожизненному заключению. Рахматулло Раджаб, Абдукаххор Давлат, Киёмиддин Аваз и Саттор Каримов получили по 28 лет, Зубайдуллох Розик — 25 лет, Мухаммадали Файзмухаммад — 23 года, Саъдиддин Рустам и Вохидхон Косиддин — по 20 лет, Хикматулло Сайфуллозода — 16 лет, Мухаммадшариф Набиев и Абдусамад Гайратов — по 14 лет, и, наконец, единственная женщина среди них — Зарафо Рахмони — 2 года заключения.

Из 13 заключённых лидеров ПИВТ до сих пор в тюрьме остаются 10 человек. На свободе сейчас только Зарафо Рахмони. Сатторов Карим, известный как Махсуми Саттор, был убит в мае 2019 года при загадочных обстоятельствах во время бунта в тюрьме Вахдата.
Другой заключённый лидер партии, Мухаммадали Файзмухаммад, известный как «Кадий Нахзата», погиб в июле 2024 года в тюрьме после продолжительной болезни.

На пороге десятой годовщины задержания лидеров ПИВТ мы побеседовали с международным юристом по правам человека и правозащитником Стивом Свердловым, представителем Норвежского Хельсинкского комитета по Центральной Азии Мариусом Фоссумом, лидером ПИВТ Мухиддином Кабири, а также с детьми политзаключённых Шухратом Рахматулло и Хисомом Зубайдуллозода.

Сегодня мы вместе с вами узнаем их точку зрения по поводу того, что произошло за эти 10 лет, и как они видят судьбу политзаключённых.

Azda.tv спросил у детей политзаключённых:

Прошло 10 лет с момента задержания и заключения ваших отцов. Есть ли у вас надежда на их освобождение? Если есть, как вы думаете, каким образом это может произойти — под международным давлением или благодаря милости и помилованию Эмомали Рахмона?

Шухрат Рахматулло, сын политзаключённого Рахматулло Раджаба, в беседе с нами сказал, что по воле Бога надеется на освобождение своего отца.

По его словам, он не ждёт помилования или амнистии со стороны властей, так как его отец невиновен и должен быть освобождён без всяких условий.

Шуҳрат также подчеркнул важную роль международных организаций и иностранных государств в освобождении политзаключённых и заявил, что они должны усилить давление на власти Таджикистана.

Хисомиддин Розиков, сын самого пожилого политзаключённого — 80-летнего Зубайдулло Розика, также надеется на освобождение своего отца. По его словам, в последнее время состояние здоровья его отца сильно ухудшилось, и он проходит лечение в тюремной больнице Вахдата. В настоящее время он немного пошел на поправку.

Хисомиддин надеется, что власти примут во внимание состояние здоровья и возраст его отца и освободят его.

Также сын Зубайдулло Розика выразил недовольство соратниками отца, которые проживают в эмиграции. По его словам, многие из них даже не интересуются состоянием его здоровья.

Azda.tv также спросил у лидера ПИВТ Мухиддина Кабири, какие шаги партия предпринимает для освобождения заключённых членов партии.

Мухиддин Кабири заявил, что с самого первого дня задержания руководство ПИВТ за рубежом сделало освобождение политзаключённых, смягчение сроков и улучшение условий содержания в тюрьмах одним из главных направлений своей политической борьбы.

«Дела более чем 10 политзаключённых, большинство из которых члены ПИВТ, были переданы в Комитет по правам человека ООН. Ни одна другая страна не представила столько дел — не только среди стран Центральной Азии, но и среди государств бывшего СССР.
Мы передали уголовное дело в отношении Эмомали Рахмона в Международный уголовный суд в Гааге, и большинство материалов в нём основано на делах политзаключённых ПИВТ. Кроме того, были созданы специальные организации по защите политзаключённых, в большинстве из них работают сторонники и члены ПИВТ», — подчеркнул Кабири.

Международный юрист и правозащитник Стив Свердлов считает, что мировое сообщество до сих пор не оказало достаточного давления на режим Эмомали Рахмона, несмотря на грубые нарушения прав человека в Таджикистане.

«Международные организации по защите прав человека, такие как ООН, Комитет по правам человека и Европарламент, фиксируют десятки случаев нарушений прав человека и стараются привлечь к ним внимание мирового сообщества. Но при этом мы видим, что, например, Европейский союз продолжает сотрудничать с режимом Рахмона и ежегодно проводит в Душанбе конференции по вопросам воды», — отмечает Свердлов.

Он отметил, что разница между заявлениями и действиями международных организаций посылает таджикским властям сигнал:
«Рахмон может действовать безнаказанно».

По словам правозащитника, даже США проявляют слабый интерес к Центральной Азии и не используют существующие механизмы давления, в том числе санкции против отдельных лиц.

«Мы предоставили большое количество данных о чиновниках правительства Таджикистана, причастных к пыткам, для включения их в санкционный “список Магнитского”, но эти обращения остались без ответа», — добавил Свердлов.

Он также поддержал идею подачи заявлений в Международный уголовный суд в Гааге и подчеркнул, что дела о нарушениях со стороны таджикских чиновников должны передаваться в суды разных европейских стран, включая Германию.

Мариус Фоссум, представитель Норвежского Хельсинкского комитета по Центральной Азии, по поводу задержания лидеров ПИВТ и нарушениях прав человека в Таджикистане заявил, что, к сожалению, в Европе очень мало знают о такой ситуации в Таджикистане.

«Европейским политикам проще уделять внимание ситуации в Беларуси. Она является соседом, и кризисы в этой напрямую влияют на Европу. Таджикистан же находится далеко, поэтому игнорировать трагедии жителей этой страны легче. Но это ошибка. Развитие Таджикистана и судьба народа этой страны имеют огромное значение для всего региона, и Европа должна это понимать», — подчеркнул Фоссум.

Он также отметил, что международные организации и западные страны приняли множество решений и выпустили много заявлений, но они остались лишь на словах. Чтобы добиться реального эффекта, необходимо вводить персональные санкции против высокопоставленных таджикских чиновников, ответственных за репрессии и нарушения прав человека, в том числе за трагические события в Бадахшане.

«Этот путь долгий, но только таким образом можно добиться перемен», — заключил Фоссум.

Мухиддин Кабири в своём обращении назвал политзаключённых «живыми героями».

«Все политзаключённые должны быть уверены, что их братья, сёстры, дети, а также все люди, чьи сердца болят за нацию и заключенных, всегда думают о них и прилагают все возможные усилия, чтобы как можно скорее, хотя бы на один день раньше, освободить их от этой беды», — сказал он.

Лидер ПИВТ добавил, что возможности борцов за справедливость ограничены, и признал, что в какой-то мере чувствует себя виноватыми перед политзаключёнными, поскольку за эти 10 лет не смогли облегчить их страдания.

Однако он выразил уверенность, что политзаключённые прежде всего сознательно выбрали этот путь и являются наставниками всех, кто находится на этом пути, именно они научили других стойкости, терпению и борьбе за справедливость, и они понимают, в каком положении находятся те, кто борется за справедливость извне. По его словам, их терпение, стойкость и мужество уже сделали их народными героями.

В своем обращении Кабири призвал родственников политзаключённых, а также всех оппозиционеров и борцов за справедливость стать одной семьёй.

«Если у нас есть разногласия по политическим или личным вопросам — это естественно, но в вопросе политзаключённых мы должны действовать как одна семья и бороться за них вместе. Это единственный вопрос, по поводу которого у нас нет разногласий, и сотрудничество в этом направлении — наш моральный, духовный и политический долг», — заявил Кабири.