Когда речь идет об этой семье, у кого-то может возникнуть вопрос —какая она эта семья? Как и за счёт кого она достигла такого высокого положения?
Это «одна семья» огромная, но она — не весь Таджикистан, при этом её нельзя сравнивать с другими семьями. У этой семьи есть то, чего нет ни у одной другой. У других семей нет ни власти, ни денег, ни домов, ни коней, ни автомобилей, ни чего-либо другого, чего у этой семьи в избытке. У неё есть дворцы, особняки, сады, автомобили и самолёты. Банки, фонды, компании, магазины, рынки, рестораны, дискотеки, чайханы, отели — всем этим владеет эта семья. У неё есть пастбища, фермы, стада, птицы. Земли, долины, горы, пастбища, месторождения, дороги — всё принадлежит именно этой семье. Типографии, издания, журналы, теле- и радиоканалы хвалят только эту семью. Эта семья обладает такими широкими возможностями и имуществом, чего нет не только ни у одной другой семьи, но даже у казны и госбюджета Таджикистана.
Всё, чем они владеют — рейдерски захвачено, конфисковано, отобрано и присвоено. Всем этим они не владели, но теперь владеют.
Например, единственную автодорогу, соединяющую север страны с югом — автодорогу через перевал Анзоб —прорубили ещё наши деды в годы войны лопатами и кирками, затем дорогу реконструировали на деньги Китая, а теперь эту дорогу присвоила эта семья, сделала её платной для других семей, а на вырученные деньги создали «Спитаменбанк».
Эта семья угрозами и шантажом продала акции «Рогунской ГЭС» населению, на вырученные деньги купила самолёт Boeing для своей авиакомпании «Сомон Эйр». И таких примеров десятки и сотни— то, чего раньше у них не было, теперь есть. В Душанбе уже почти ничего не осталось, они присвоили, даже все фирмы такси в столице принадлежат им.
Все санатории и курорты страны, в том числе Шаамбари, Ходжа Обигарм, Зумрат принадлежали другим, но теперь они принадлежат этой семье. Задаваться вопросом, как они всем этим завладели, строго запрещено. Но мы-то с вами знаем, как это произошло.
Эта семья лишила правительство, министерства и госорганы страны финансов, доходов, полномочий. Эта семья управляет всеми госслужбами. У ГАИ отобрала выдачу водительских прав, техосмотры и техталоны, у Минздрава— услуги рентген, УЗИ и лаборатории, у «Таджиксугурта»— страховку, она контролирует даже продажу билетов на самолёты… в общем, всего и не перечислить.
Но в начале, когда пришла к власти, утверждала: «У меня есть всего один брат-тракторист». Но позже… сначала привел Хасана, потом Озоду, Рустама, Рухшону, после Зарину и Парвину, а затем Исмоила.
Навести справки, спрашивать, откуда у этой семьи всё это и почему другие семьи в Таджикистане этого не имеют и не могут получить, запрещено. Любопытных ловят милиция, службы безопасности, прокуроры и суды, и надолго сажают в тюрьму.
Например, для главы и основателя этой семьи есть отдельный закон — Закон Основателя мира и единства и Лидера нации. Согласно этому закону, основатель, лидер и члены его семьи неприкосновенны и недосягаемы для закона. Не только члены семьи, но и их имущество согласно этому закону неприкосновенны, а глава семьи никогда не привлекается к уголовной ответственности за совершённые действия. У него есть специальная охрана, специальный фонд — деньги, и он может оставаться на посту президента, пока жив. Конституция страны была изменена по этому закону о Лидере нации, и пожизненный статус главы семьи получил юридическое признание.
У этой семьи нет проблем с электричеством, она обеспечена теплом и светом в своих домах.
Эта семья не нуждается ни в каких материальных благах. Не испытывает трудностей трудовой миграции и облавы.
У этой семьи есть льстецы, подхалимы, восхвалители, слуги.
Эта семья назначает и увольняет. Арестовывает, сажает в тюрьму и объявляет амнистию. Когда эта семья выходит на дороги, кортеж с эскортом охраняются вооружёнными телохранителями.
Например, когда глава семьи дает указание, электричество дают даже при лимите в стране. Когда глава семьи хочет, чтобы танцы и выступления на Навруз видел каждый, электричество дают, даже если есть лимит.
Меҳмоншо Шарифзода, независимый таджикский социолог, проживающий за рубежом, в одной из своих публикаций дал такое определение этой семье: «Эти люди, которые называют себя «культурными», «таджиками», «обладателями государства» и кем угодно, на самом деле заняты своим делом, то есть семейным воровством, а их влияние, как ответственные за судьбу народа, ограничивается на светофоре чайханы Рохат (которую они также разрушили), но в атмосфере лжи и хвастовства их территория как репрессирующая сила народа Таджикистана простирается повсюду».
Налоговый комитет Таджикистана в 2024 году объявил, что государственный бюджет потерял 27% из-за налоговых льгот, предоставленных правительством (главой Семьи). В Комитет заявили, что несмотря на многократные советы ведомства предоставлять льготы целой отрасли, а не отдельным компаниям или бизнесу, глава семьи не послушался.
Эти данные журналистам открыто сообщил глава налогового комитета, один из долгожителей в правительстве этой семьи. Он прямо сказал, что по вопросу об ущербах от льгот для отдельных лиц и компаний нужно обращаться к правительству, но он отметил, что из-за этих льгот в 2024 году госбюджет страны потерял 27%.
Но кто пользуется этими льготами? Только члены этой семьи. Например, тот же Хасан Асадуллозода уже 20 лет получает налоговые и таможенные льготы на строительство одной гостиницы, которое продолжается всё это время.
Эта семья передала государство семье. Более того, это семья — государство. А государство Таджикистан — это государство этой семьи. Государственная семья или семейное государство?
Другой конкретный пример: сбор и продажа смолы Ферулы, или клейкие ароматные камедесмолы, называемые гальбан— очень доходный бизнес, долгие годы контролировался Комитетом лесного хозяйства и Министерством здравоохранения, однако недавно глава этой семьи отобрал его и передал своей семейной компании. Все лицензии и права на сбор и продажу были отобраны у государства переданы семье. Годовой доход этого бизнеса, по оценкам специалистов, достигает 40 миллионов долларов.
За счет доходов и прибыли правительства по указанию главы семьи было выделено 30 миллионов сомони на строительство здания Хатлонского государственного медицинского университета в Дангаре и 15 миллионов на гостиницу в центре Дангары. А в районе Нуробод, например, жители сами собирали деньги на школьные парты и стулья.
Один лишь дом, купленный одним из внуков этой семьи в Дубае, стоит больше, чем строительство около 50 детских садов.
Один из других внуков семьи, которому ещё не исполнилось и 20 лет, оказал финансовую помощь ребёнку из Узбекистана, которому требовалась операция. Тогда одно из изданий написало, что «семья больного ребёнка, которая живёт в Ташкенте, узнала о благотворительной деятельности Исмоила Мухаммадзоира в Таджикистане и обратилась к нему с просьбой помочь провести операцию».
На видео, опубликованном польхователем Фатхиддини Замон, видно, как трое молодых людей входят в дом Ахатовых и передают от имени Исмоила конверт с финансовой помощью. Мать и бабушка Имронбека, больного ребёнка, подняли руки и помолились за здоровье внука президента Таджикистана. Исмоилу Мухаммадзоиру 20 лет, он сын Фирузы Рахмоновой, старшей дочери президента Таджикистана. Его отец Мухаммадзоир Сохибов — один самых из успешных предпринимателй страны.
Несколько недель назад Исмоил Мухаммадзоир подарил дом двум семьям из города Турсунзаде, которые жили в тяжелых условиях. Мухаррама Очилова и её дочь раньше жили в сарае в очень трудных условиях.
Но всего этого нет у других семей. Другие семьи лишены прав и возможностей, которыми обладает эта семья. Им даже не предоставлено право на самовыдвижение в парламенте и руководстве республики, эта семья сделала власть в стране монархической.
В таких условиях и ситуации как можно сравнить эту семью с остальными семьями таджикского народа? Можно ли считать эту семью своей? Если эта семья — своя, почему она так сильно отличается от других? Например, почему у нее нет проблем с углем, дровами и топливом?
Если я скажу, что «предателем государства является тот, кто ставит личные интересы выше государственных», —я прав или ошибаюсь? Эта семья, о которой идет речь, стоит против 10 миллионов населения республики, а точнее, стоит выше их. Если сравнить по размеру, она как глаз муравья или крылышко мухи. Однако все эти десять миллионов повинуются и слушаются этой семьи, эти десять миллионов служат ей.
Разве я говорю неправду?
