Кадровые перестановки высших должностных лиц в Таджикистане происходят часто. Однако есть ряд чиновников, которых они не затрагивают уже более десяти лет. Как некоторые главы министерств и ведомств умудряются сохранять свои кресла на долгие годы? Продолжающиеся кадровые рокировки в Таджикистане с начала этого года, как и в предыдущие периоды. обошли стороной пятерых высокопоставленных чиновников республики, сохраняющие свои позиции от 11 до 14 лет.
Первую строчку среди старожил госаппарата занимает председатель ГКНБ Таджикистана 69-летний Саймумин Ятимов, который сохраняет за собой это кресло с 2010 года. За ним идет глава МВД Таджикистана Рамазон Рахимзода, назначенный на эту должность в 2012 году – 12 лет назад. Министры обороны Шерали Мирзо, иностранных дел Сироджиддин Мухриддин, премьер-министр Таджикистана Кохир Расулзода находятся на своих должностях на протяжении 11 лет.
За это время Таджикистан пережил целый ряд социально-экономических потрясений: хорогские события 2012-2014 года, «мятеж» замминистра обороны Абдухалима Назарзода 2015 год, бунты в тюрьмах Худжанда и Вахдата 2019-2020 годы, пандемия коронавируса 2020 года, крупномасштабные военные столкновения с Кыргызстаном 2021-2022 годы, события в ГБАО 2022 года, продолжающееся давление на трудовых мигрантов из Таджикистана в России 2022-2023. Все эти события так или иначе вызывали возмущение внутри республики и критику извне, напрямую влияли на имидж власти и государства. Однако ни один из упомянутых министров не лишился должности и даже не был подвергнут открытой критике со стороны президента.
В чем же секрет политического долголетия указанных лиц?
«Дольше у власти, больше опасений»
Заместитель председателя запрещенного в Таджикистане Национального альянса Алим Шерзамонов связывает это с усилением авторитарной тенденции в стране. «С 1999 по 2010 годы кадровые изменения касались всех министров, тогда легитимность и популярность действующего президента были на довольно высоком уровне, он был в себе уверен, — говорит Шерзамонов. — Со временем эта легитимность снижалась, режим становился все более авторитарным, следовательно, доверие к окружающим снижалось, а цениться, в первую очередь, стала верность и преданность первому лицу», — говорит Шерзамонов. По его словам, аналогичную практику можно наблюдать во многих авторитарных странах, где руководители долго занимают президентское кресло и видят угрозу в своих подчиненных.
За последние десять лет президент Таджикистана часто подчеркивает необходимость привлечения на госслужбу молодых специалистов, в том числе женщин. Критики главы государства часто связывают эту риторику с продвижением членов семьи первого лица на высокие должности. Так или иначе молодых претендентов на пять важных министерских кресел за последние 10 лет не нашлось, тем более женщин.
«Безусловная преданность»
«Авторитарный стиль всегда характеризуется большим вниманием к административным рычагам воздействия на подчиненных, безусловным соблюдением иерархии, а также принятием быстрых, не обсуждаемых и потому, как правило, неэффективных решений. Для того, чтобы соответствовать требованиям такой системы, совершенно не обязательно быть высоким профессионалом, достаточно демонстрировать не просто лояльность, но безусловную преданность президенту. Не хотел бы называть имен, но я лично знаю руководителей, которые проработали всю свою жизнь в высших исполнительных органах власти и ни разу за свою карьеру не сказали слово «нет» или же не попытались объяснить, что тот или иной проект государственного решения бесперспективен или просто не имеет должного потенциала. Поэтому долголетие нахождения функционеров в высших органах власти, и в особенности силовых и правоохранительных, объясняется лишь банальной преданностью», считает экс-заместитель министра экономики Таджикистана Каримджон Ахмедов. По его словам, заседания правительства, которые демонстрируются по телевидению, лишены дискуссий, объяснений, аргументов и демонстрируют полную безынициативность.
«Но проблемы авторитарного управления на этом не заканчиваются, они масштабируются. И если мы пойдем вниз по лестнице управления, то увидим уже сотни маленьких начальников-автократов, которые предпочитают профессионалам своих земляков и просто преданных людей. Как результат, Таджикистан — самое бедное и коррумпированное государство в СНГ…», — отмечает Ахмедов.
Внутриполитическая сцена Таджикистана со временем практически лишилась дискуссий на всех уровнях. Вступление в полемику, отстаивание собственной точки зрения или альтернативного видения сменились постоянным цитированием президента, разъяснениями его речей и посланий. Пять указанных министра, похоже, остаются среди наиболее преуспевающих в этом деле и не только.
Повязанные ответственностью
Политический обозреватель из Душанбе, пожелавший остаться неназванным, отмечает, что не только лояльность является главным фактором политического долголетия в Таджикистане. «Указанные министры вовлечены во многие видимые и невидимые акции и процессы, которые происходят в последние годы. Это именно те руководители, которые являются членами Совета безопасности, орган, в котором, как показывает практика, планируются и осуществляются разные проекты, направленные на сохранение нынешнего режима и минимизацию угроз. Часто это сопряжено с нарушениями прав человека и законов. Поэтому такие лица держатся близко. Они либо уходят со своих позиций на тихую пенсию, либо умирают при странных обстоятельствах, либо полностью исчезают из информационного поля», — говорит собеседник Радио Озоди.
В экспертных кругах также не исключают, что предпочтения стратегических союзников могут играть значительную роль в политической судьбе ключевых министров правительства.
