(По материалам Радио Озоди)
Приток денег от таджикских гастарбайтеров, работающих в России, — это не просто хлеб насущный и спасение для таджикских семей, но и источник политической стабильности для авторитарного режима страны, считают эксперты. Волна ксенофобии после теракта в концертном зале «Крокус Сити Холл» в России в прошлом месяце, возвращают мигрантов на родину.
Для автора этой статьи осознание этого факта пришло ещё 10 лет назад — после двух поездок на такси во время командировки в Таджикистан.
Первый водитель, подвозивший меня на интервью в кафе, был элегантно одетым мужчиной лет 60, который рассказал, что вернулся домой в Душанбе после почти 20 лет работы в России. Недавно он женил младшего сына, не занимая денег на свадьбу (большая редкость в Таджикистане). Мужчина добавил, что работает таксистом главным образом для того, чтобы не сидеть дома. Его поездки по городу, который он покинул в разгар жестокой гражданской войны в Таджикистане, должно быть, ощущались им как круги почёта. Для водителя, который вёз меня обратно, эти поездки были больше похожи на круги ада. Он только недавно окончил школу, но выглядел гораздо старше среднестатистического недавнего выпускника. Худой, с запавшими глазами, парень отчаянно хотел уехать из страны, где месячная зарплата колебалась в районе 100 долларов. Тогда он грезил о работе на подмосковном заводе, куда его обещал устроить друг.
Как правило, массовая миграция разделяет таджикские семьи, иногда на сезон, а иногда и на годы. Но для таджикской системы — авторитарной, коррумпированной и не способной создавать рабочие места — деньги, которые каждый месяц отправляет домой около одного миллиона человек, работающих за рубежом, являются спасением. При этом время от времени привычный ход вещей прерывается, когда мигранты, в основном мужчины, возвращаются в свою страну, которой они помогают держаться на плаву, а там их ждёт мало работы и нет социальной защиты, которая могла бы помочь и поддержать их.
Последнее потрясение — это ксенофобские последствия самого страшного с 2024 года теракта в России, произошедшего 22 марта, когда вооружённые террористы ворвались на концертную площадку «Крокус Сити Холл» под Москвой. Их жертвами стали 145 человек. В связи с терактом, ответственность за который взяла на себя группировка «Исламское государство», в России были арестованы 10 таджиков, четверым из них предъявлены обвинения в стрельбе по людям. Они предстали перед судом с явными следами избиений и пыток. В последующие недели в России участились случаи запугивания, дискриминации, задержаний и миграционной бюрократии, что ухудшило жизнь всех выходцев из Центральной Азии, в особенности таджиков.
СТАБИЛЬНОСТЬ — НАША МАНТРА
Ещё одним побочным эффектом теракта в сочетании с другими недавними сообщениями о вербовке таджиков группировкой «Исламское государство» может стать то, что мир в целом станет более закрытым для граждан беднейшей страны региона, что, в свою очередь, сделает их ещё более зависимыми от России. Эта новая реальность стала очевидной в начале этого месяца, когда Турция ввела в действие «временную» (по формулировке её посольства в Таджикистане) отмену 90-дневного безвизового режима для граждан Таджикистана. Безвиз вводили в 2018 году. Правительство Таджикистана заявило, что Анкара не уведомила Душанбе об отмене, которая вступает в силу уже 20 апреля. На данный момент нет никаких предположений о том, что Россия рассматривает нечто подобное, несмотря на призывы многих ввести визовый режим с Таджикистаном.
Темур Умаров, научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии, считает, что это объясняется статусом обеих стран как союзников, а также отчаянной нехваткой рабочей силы в российской экономике. «Структурная зависимость в плане миграции существует с обеих сторон, — сказал Умаров в интервью Азаттыку. — Россия также знает, что миграция необходима не только для экономической, но и для политической стабильности в Таджикистане и других странах Центральной Азии. Поэтому после «Крокус Сити Холла» денежные переводы могут сократиться, но, скорее всего, это будет лишь кратковременное явление».
В настоящее время неизвестно, сколько таджиков вернулось на родину, не дожидаясь окончания волны ксенофобии, которая бушует в РФ: клиенты отказываются от услуг таксистов-таджиков, а других граждан этой страны избивают российские полицейские и местные жители. Таджикская редакция Азаттыка взяла интервью у нескольких таджиков, которые рассказали, что не могут въехать в Россию: одних депортируют из страны, других не пускают назад, когда те едут на родину погостить.
Заместитель министра труда Таджикистана Шахноза Нодири признала 30 марта, что в её министерство поступает «много звонков» от таджиков, желающих покинуть Россию. «Мы сейчас отслеживаем ситуацию, у нас приезжает [в Таджикистан] больше, чем уезжает [в Россию]», — сказала она в интервью российскому информационному агентству ТАСС. 9 апреля министерство труда Таджикистана опубликовало в местных СМИ список из восьми российских компаний, в которых для граждан Таджикистана открыто в общей сложности три тысячи вакансий — последний признак того, что чиновники, возможно, опасаются оттока своих граждан из России. В министерстве добавили, что «права и интересы» граждан Таджикистана будут защищены на протяжении всего срока действия трудового договора при трудоустройстве посредством государственного учреждения «Агентство по трудоустройству за рубежом» и представительства министерства труда, миграции и занятости населения Республики Таджикистан.
Авторитарный президент Эмомали Рахмон тем временем думал о мире и стабильности, неоднократно упоминая эти слова в своём обращении 9 апреля, когда поздравлял граждан с окончанием священного для мусРахмон призвал таджиков быть «политически бдительными» на фоне «обострения ситуации в современном мире, когда усиливается процесс передела мира». «В этих крайне сложных и опасных условиях мы не должны допустить, чтобы наши граждане, наши дети стали игрушкой в руках заинтересованных групп и сил», — предостерёг Рахмон.
НАЦИЯ МИГРАНТОВ
Для Таджикистана массовая миграция в Россию началась даже раньше, чем для соседних Кыргызстана и Узбекистана — из-за гражданской войны, разразившейся в беднейшей стране региона в 1992 году, всего через год после обретения независимости. Однако настоящий перелом произошёл на рубеже веков, когда рост цен на энергоносители привёл к экономическому возрождению и строительному буму в России. По данным МВД России, в 2021 году в РФ въехали рекордные три миллиона таджиков, хотя многие из них прибывали повторно. По данным министерства, около 2,4 миллиона приехавших указали в качестве цели визита «работу».
Таджикистан не публиковал данные о денежных переводах в этом году, но можно с уверенностью сказать, что он по-прежнему остаётся одной из самых зависимых от денежных переводов стран в мире с точки зрения денежной массы по отношению к ВВП и в прошлом за этот титул он боролся с Кыргызстаном и Непалом. Экономисты предупреждают, что, когда денежные переводы превышают экспорт в стоимостном выражении, возникает эффект, похожий на «голландскую болезнь» — когда зависимость от доминирующего сектора делает экономику уязвимой к внешним обстоятельствам. Для Таджикистана эта зависимость усугубляется тем, что денежные переводы в подавляющем большинстве поступают из России, экономика которой испытала потрясения из-за падения цен на сырьевые товары, а также санкций, введённых западными странами в связи с вторжением Москвы в Украину, что, в свою очередь, привело к резкому сокращению ежемесячных переводов в Таджикистан. И именно потенциальные экономические спады в России, утверждает Умаров, остаются самым большим долгосрочным вопросом для устойчивости системы денежных переводов в Таджикистан.
Худшим из всех потрясений, вероятно, была пандемия коронавируса, в результате которой сотни тысяч мигрантов из Центральной Азии оказались в России на мели, не имея денег даже на еду и аренду жилья. Данные российского Центробанка за девять месяцев 2020 года свидетельствуют о том, что денежные переводы в Таджикистан сократились на 37 процентов, хотя Нацбанк Таджикистана утверждал при этом, что спад был лишь на девять процентов. Таджики, которые сейчас подумывают о поездке в Россию, могут утешиться тем, что худшая реакция после теракта, возможно, уже позади. Мониторинг и интервью, проведённые Таджикской редакцией Азаттыка, выявили меньше случаев насилия и запугивания в отношении таджиков за последнюю неделю, а в социальных сетях в России выросла поддержка трудолюбивых таджикских мигрантов. Чиновники, возможно, тоже смягчают свой тон. Вскоре после теракта один из депутатов Государственной думы призвал ввести визовый режим для таджиков, а влиятельный глава Совета безопасности России Николай Патрушев заявил на прошлой неделе, что Украина вербует в Таджикистане наёмников для борьбы с Россией. МИД Таджикистана опроверг эти комментарии.
Однако на этой неделе уже не звучало никаких заметных антитаджикских заявлений со стороны высокопоставленных российских политиков, а представитель Орского городского управления МЧС Ирина Панаистова 10 апреля выразила благодарность местной таджикской диаспоре за масштабную акцию помощи в связи с сильнейшим наводнением, случившимся в регионе. При этом слова Панаистовой не получили особого распространения в российских СМИ. Крис РИКЛТОН
