Две недели назад в Иране избрали нового президента — реформатора Масуда Пезешкиана. Его победа оказалась для многих неожиданной (против него боролись сильные кандидаты от консерваторов) и вызвала много вопросов.
Почему он все же победил вопреки прогнозам не только иностранных экспертов, но и даже политиков и экспертов внутри Ирана? Насколько реформаторы смогут повлиять на внутреннюю и внешнюю политику Ирана? Какие приоритеты будут у внешней политики правительства Пезешкиана? Каково место Центральной Азии и Таджикистана в этой политике?
Большинство аналитиков не прогнозировали победу Масуда Пезешкиана, потому что и президентский пост и парламент были в руках консерваторов, многие были уверены, что за время до досрочных выборов реформаторы просто не успеют подготовиться. Однако результаты уже первого тура, когда не особо известный Пезешкиан набрал больше голосов, чем основные кандидаты-консерваторы Саид Джалили и Мохаммад Багер Галибаф, изменили мнение многих внутри и за пределами Ирана. Ну а общий итог поразил уже всех — такова была воля избирателей.
В чем же причины этой неожиданной победы?
Пезешкиан начал избирательную кампанию с лозунгом «Для Ирана» и реформаторской риторикой; в своей программе, на телевизионных дебатах, а также во время встреч с избирателями он обещал возродить «Барджом» или «Всеобъемлющую программу совместных действий» (ядерное соглашение), улучшить отношения Ирана с мировым сообществом, включая Запад; присоединиться к Группе специальных финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (FATF). Также он выступил за социальные свободы, за прекращение ограничивать Интернет, за расширение прав женщин, в частности, он осудил репрессии за неправильное ношение хиджаба, критиковал иранскую полицию нравов и т. д.
Кроме того, он говорил открыто простым, обычным и близким народу языком. Его команда лучше и активнее работала с «поколением интернета», которое по мировоззрению и ценностям отличается от среднего и старшего поколения, и добилась результатов. Также чувство солидарности с кандидатом-реформатором у многих вызвали его противостояние с соперниками из консервативного лагеря, ведь он один противостоял им в дебатах. Кроме всего прочего, Пезешкиан и его команда, имея четкую программу, смогли заручиться поддержкой этнических и религиозных меньшинств, что стало основой его победы.
Возвращение доверия народа к выборам
Еще один значимый момент заключается в том, что в условиях текущей сложной региональной и международной ситуации для Ирана важным является участие народа в выборах, ведь протестные движения последних лет в стране негативно повлияли на участие в них определенных слоев общества, особенно молодежи и женщин. Круглосуточная анти-иранская пропаганда западных СМИ, особенно персоязычных каналов «Би-би-си» и «Иран Интернешнл», и призывы к бойкоту выборов вызывали опасения, что выборы могут стать самыми малозначительными в истории Ирана. И на самом деле, в первом туре выборов приняли участие 39.9% избирателей – меньше, чем в прошлые года. Но когда люди увидели, что их голоса действительно учтены, их доверие к выборам и желание участвовать в судьбе страны и нации вернулось. Показатель в почти 50% избирателей во втором туре — явное свидетельство этой реальности.
Проблемы, стоящие перед Пезешкианом
Следует отметить еще один важный момент. Пезешкиан — первый президент Ирана, у которого разрыв с соперником составлял менее 10%. Если бы он получил голоса абсолютного большинства избирателей, у него было бы меньше проблем с формированием правительства и решением других вопросов. Но сейчас ему придется учитывать интересы примерно 14 миллионов сторонников консерваторов. Если он этого не сделает и не включит в состав своего правительства представителей различных политических и социальных групп, ему придется сложно. Ведь если иранский парламент, почти полностью состоящий из консерваторов, не утвердит предложенных президентом министров, ему не удастся формировать правительство.
Обычно рассмотрение кандидатур министров и их утверждение в Иране сопровождается горячими спорами в парламенте, особенно если предложенные кандидаты относятся к противоположному лагерю. Кроме этого момента, в первом туре 60% и во втором туре 50% избирателей не проголосовали, что является серьезным сигналом для нового президента страны. Если Пезешкиан сможет выполнить хотя бы половину обещаний, данных во время предвыборной борьбы, он сможет вернуть доверие более широкой общественности к правительству и системе. Этот момент особенно важен для Ирана в условиях нынешней сложной региональной и международной ситуации.
Приоритеты внешней политики Пезешкиана
Многие ожидают, что с приходом президента-реформатора внешняя политика Ирана существенно изменится. Это ожидание не совсем реалистично, так как внешняя политика этой страны формируется в нескольких центрах, главным из которых является Высший совет национальной безопасности. Хотя председатель этого совета президент, его членами также являются высокопоставленные должностные лица в сфере политики, вооруженных сил, безопасности и суда, которые имеют большое влияние в политической системе Ирана. Решения этого совета выполняются только после утверждения верховным лидером Ирана. Поэтому роль президента в принятии решений больше исполнительная, чем независимая.
Пезешкиан обещал диалог и взаимодействие с миром, прежде всего с западными странами, которые до сих пор не поздравили нового президента Ирана с победой. Насколько этот путь будет гладким для Пезешкиана, безусловно, зависит от коллективной воли правящих элит Ирана, и, возможно, на тактическом уровне будет использована возможность возвращения президента-реформатора для получения уступок от Запада. Однако в этом контексте произошло одно событие, которое многое объясняет. В кулуарах саммита глав государств ШОС в Астане и.о. президента Ирана Мухаммад Мухбир встретился с президентом России Владимиром Путиным и передал ему послание от верховного лидера Ирана о том, что приход и уход правительств (президентов) не повлияет на отношения между двумя странами. Поэтому при президентстве Пезешкиана, вероятно, приоритеты внешней политики Ирана не претерпят серьезных изменений и предпочтение будет отдано развитию сотрудничества с традиционными партнерами, прежде всего с Россией и Китаем, а также с соседними странами, исламскими государствами и странами, движущимся с Тегераном в общем направлении.
Пезешкиан, Центральная Азия, Таджикистан
Безусловно, Иран имеет особый подход и стратегию по отношению к нашему региону, но, в отличие от некоторых стран, он не представлен в виде отдельного документа, который бы указывал цели и приоритеты Тегерана. Тем не менее Иран всегда был важным игроком в Центральной Азии. Естественно, если бы не западные санкции, Иран, опираясь на свое культурное и историческое влияние, современные достижения в научных, технологических, промышленных, медицинских и других сферах, мог бы играть более активную роль.
Но, конечно, есть и другие факторы.
Центральная Азия является одним из немногих регионов, где Иран достаточно четко учитывает интересы России и, кажется, что он пока не считает растущее влияние Китая в Центральной Азии противоречащим своим интересам. Ведь присутствие этих двух важных игроков делает регион более предсказуемым и безопасным для Ирана с точки зрения внешних угроз. Следует отметить, что при руководстве президентов-реформаторов внимание Ирана к Центральной Азии ослабевало. Это также подтверждается статистикой, например, если в 2013 году при президенте-консерваторе Махмуде Ахмадинежаде торговый обмен Ирана с центральноазиатскими странами составлял более 6 млрд долларов, то в 2019 году, при реформаторе Хасане Рухани, он сократился до 675 млн.
Примечательно, что в прошлом году при президентстве консерватора Саидибрагими Раиси товарооборот с нашим регионом достиг около 3,5 млрд долларов, что свидетельствует о возвращении позитивной динамики в сотрудничестве Ирана и Центральной Азии. Стоит упомянуть, что еще несколько лет назад товарооборот между Таджикистаном и Ираном был менее 100 млн долларов, а в 2023 году он вырос до 270 млн. Саидибрагим Раиси свой первый официальный зарубежный визит в сентябре 2021 года после своего избрания совершил в Таджикистан, что подчеркивает осознание значения нашей страны для Ирана.
Необходимо отметить, что Пезешкиан является умеренным представителем реформаторского лагеря и, учитывая опыт двусторонних отношений Ирана и Таджикистана, которые имели свои взлеты и падения, он будет действовать взвешенно и в соответствии с общими интересами двух дружественных и братских стран. Иными словами, можно сказать, что стратегическое видение Ирана в отношении Таджикистана по своей сути близко к посланию, переданному Мухаммадом Мухбиром Владимиру Путину.
