Результаты выборов в Европарламент могут иметь решающее значение для будущего Европейского Союза (ЕС) и для будущего отношений между ЕС и странами Центральной Азии (ЦА), — заключают эксперт Центра Евразийских Исследований им. Гейдара Алиева при университете Ибн Халдун, Эльданиз Гусейнов, и независимый аналитик Сергей Маринин. На фоне усиления консервативных настроений среди граждан ЕС, правая повестка актуализируется и активно перенимается партиями центристского политического спектра. В данной статье мы анализируем перспективы изменения подходов во внешней политике ЕС по отношению к странам ЦА с учетом нового состава Европарламента и потенциального усиления правых партий. На примере нескольких кейс-стади государств-членов ЕС, в которых к власти пришли правые политики, мы анализируем, как это отразилось на их внешней политике по отношению к ЦА. Мы также разберем основные экономические тенденции, которые побуждают Европейский Союз все активнее взаимодействовать с регионом.

После выборов в Европейский парламент внешняя политика ЕС в Центральной Азии (ЦА) может существенно измениться, так как регион стал зоной геополитических интересов ЕС. ЕС стремится развивать торговые и энергетические коридоры, минуя Россию, и усилить доступ к редкоземельным металлам. Важными остаются вопросы безопасности, транспортных маршрутов, энергетической диверсификации и нормативные аспекты, такие как демократические реформы и права человека. Усиление правых партий в Европе может привести к акценту на прагматичное сотрудничество и ужесточение визового режима для стран ЦА. Растущее влияние правых партий и евроскептиков может сделать подход ЕС к Центральной Азии более фрагментированным, в то время как центристские и левые партии могут продолжать настаивать на комплексном взаимодействии, основанном на правах человека. Хорошим примером того, как проблемы с правами человека могут влиять на отношения стран Центральной Азии и Евросоюза, является отказ Европарламента ратифицировать соглашение о партнерстве с Туркменистаном из-за нарушений прав человека.

Как все устроено?

Европарламент избирается напрямую гражданами стран Евросоюза, после выборов Европейский совет предлагает кандидата на пост президента Комиссии, учитывая результаты выборов в Европарламент. Затем предложенный кандидат должен быть одобрен большинством членов Европейского парламента. После утверждения председателя Еврокомиссии избранный президент, консультируясь с государствами-членами, предлагает команду комиссаров (куда также входит Верховный представитель Союза по иностранным делам и политике безопасности). 

Затем эта команда, или «Коллегия комиссаров», должна быть утверждена Европейским парламентом. Этот процесс гарантирует, что Европейская комиссия пользуется поддержкой напрямую избранного Европейского парламента. Европейская комиссия же в свою очередь является ключевым наднациональным органом Европейского Союза, так как обладает уникальной прерогативой инициировать законы ЕС. 

Впереди у Европейского Союза и Центральной Азии первый полноценный саммит, который должен пройти в Узбекистане в 2024 году. Как отметила помощник президента Узбекистана Саида Мирзиёева в ближайшем будущем пройдет первый официальный саммит ЕС — Центральная Азия. Она отметила, что эта встреча «откроет новую главу в наших дружеских отношениях». Пока полноценно неизвестно, увидим ли мы на этом саммите привычных для нас Председателя Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен и Председателя Совета Европейского Союза Шарля Мишеля, или уже после выборов в Европарламенте на сцену выйдут новые лица. 

Кроме того, в руки “Politico” попал черновой вариант документа с рекомендациями для будущего состава Европейской Комиссии касательно выстраивания международного партнерства. Среди обозначенных регионов присутствуют страны Центральной Азии. В документе говорится, что новый состав Европейской Комиссии не должен упустить складывающуюся уникальную возможность усилить позиции Евросоюза, сдерживать экспансию Китая и отвечать на растущее желание стран Центральной Азии сотрудничать с ЕС. В документе рекомендуется усилить значимость двух ключевых проектов ЕС в Центральной Азии в рамках инициативы “Глобальные ворота”, а также делать акцент на стратегическом партнерстве по важнейшим сырьевым материалам и борьбе с последствиями пересыхания Арала.

Что изменится во внешней политике ЕС в ЦА после выборов?

Европарламент чётко обозначил Центральную Азию как зону геополитических интересов ЕС, выделяя роль региона в вопросах безопасности, транспортных маршрутов, энергетической диверсификации и ресурсного обеспечения. Брюссель всерьёз заинтересован в создании действенных торговых и энергетических коридоров, соединяющих Европу и Азию, минуя Россию. Помимо этого, регионы имеют ряд других точек соприкосновения и общих задач, таких как урегулирование конфликтов и борьба с изменением климата.

Темы, которые озвучил Боррель в ходе последней крупной встречи ЦА-ЕС: реформы, экономика и торговля, взаимосвязанность региона, зеленая энергетика, безопасность и контакты между людьми. Появление правых партий на политической сцене Европы далеко не ново, правыми обозначают партии, которые руководят в ряде государств стран Европы, к примеру, Венгрия, Италия, нынешняя власть в Словакии. Эти примеры позволят нам наглядно изучить как меняется подход правых к Центральной Азии. 

Также все более приоритетными темами для Европейского Союза становится получение доступа к редкоземельным металлам Центральной Азии и сдерживать влияние России и Китая, то есть расширить собственное экономическое присутствие через экспорт, так как ЕС уже является самым крупным импортером сырья из региона. Впрочем, несмотря на усилия ЕС по укреплению экономических связей, торговый сценарий внутри самого Европейского союза сталкивается с трудностями. Как сообщает Euronews Business, экспорт и импорт товаров в ЕС переживают устойчивый спад. Последние данные Евростата выявили тревожную тенденцию: экспорт сократился третий квартал подряд, в то время как импорт столкнулся с падением четвертый квартал подряд. В третьем квартале 2023 года экспорт и импорт ЕС сократились на 1,2% и 4,6% соответственно по сравнению с предыдущим кварталом.

Несмотря на эти проблемы, ЕС удалось добиться положительного сальдо торгового баланса в размере около 18 миллиардов евро, что резко контрастирует с профицитом в 6,9 миллиарда евро, наблюдавшимся в аналогичном периоде 2021 года. Снижение импорта за пределы ЕС в этот период было обусловлено уменьшением импорта прочих промышленных товаров, машин и транспортных средств, а также энергоносителей. В то же время экспорт машиностроения и транспортных средств снизился, а в энергетике и химической промышленности наблюдался рост. Данный тренд еще раз подчеркивает важность открытия рынка стран Центральной Азии для Европейского Союза, так как рынок в виде России напрямую закрылся, а сама Россия вступила в экономическую борьбу за свои интересы как в Центральной Азии, так и в других частях света, к примеру, в Африке.

Европейскому Союзу нужно выйти на рынок Центральной Азии, где живет 80 миллионов человек, получить доступ к местным ресурсам и соперничать с Китаем и Россией в экономическом влиянии в этом регионе. Для этого Европейскому Союзу нужны коммуникации, за счет чего еврочиновники так активно говорят о развитии Транскаспийского международного транспортного маршрута. Мы наблюдаем тренд на усиление правых партий и даже на присутствие правого популизма среди правящих партий в Европе. Несмотря на то, что традиционно в экономических программах правых партии присутствуют элементы экономического протекционизма, страны Центральной Азии под эту категорию не попадают. Почему? Потому что речь идет в основном о получении доступа к сырью Центральной Азии, и о расширении экспорта европейских товаров на рынки региона. К большому сожалению, экспорт Центральной Азии в Европу сосредоточен на сырье, даже фактически на казахстанской нефти.

Помимо экономических вопросов сотрудничества, Европарламент уделяет значительное внимание и нормативным аспектам, таким как демократические реформы, защита прав человека и продвижение верховенства закона в странах ЦА. Европарламент выразил озабоченность будущим Центральной Азии и призвал ЕС дать молодежи региона возможность влиять на него. Для этого предлагается усилить поддержку гражданского общества, разработать «дорожные карты» реформ, ведущие к упрощению визового режима для налаживания низовых контактов. ЕС также готов к помощи в обмен на демократические преобразования, но правые партии в Европарламенте могут сместить акцент на прагматичное сотрудничество. Нынешняя правящая коалиция, опасаясь усиления России и Китая, не хочет давить на страны региона по вопросам прав человека, что может привести к превалированию геополитических соображений над демократическими.

После выборов внешняя политика ЕС в Центральной Азии станет более активной, фокусируясь на безопасности, транспортных маршрутах, энергетической диверсификации и сдерживании влияния России и Китая. ЕС намерен развивать Транскаспийский международный транспортный маршрут и улучшить доступ к редкоземельным металлам региона. Несмотря на внутренние экономические трудности, Брюссель намерен поддерживать демократические реформы и права человека, но правые партии могут сместить акцент на прагматичное сотрудничество и ужесточение визовых требований. Примеры Венгрии и Словакии показывают, что правые или популистские партии могут изменить подход к Центральной Азии, акцентируя экономические интересы и сдерживая демократическое давление.

Новый Европарламент: рост правых партий, их идеология и влияние на будущее Европы

Миграция, экономический кризис и социальное расслоение — это те проблемы, с которыми Европейскому Союзу приходится сталкиваться перед выборами в Европейский парламент. На этом фоне в странах Европе все большую популярность набирают правые партии, которые придерживаются националистических, популистских и консервативных подходов и активно выступают за сокращение полномочий институтов ЕС и увеличение суверенитета стран-членов.Также эти партии часто поддерживают протекционистскую экономическую политику, чтобы защитить отечественную промышленность от международной конкуренции. Они пропагандируют экономический национализм, который включает в себя приоритет национальных предприятий и отраслей над иностранными. 

Европа стремительно “правеет” — крайне правые партии доминируют в опросах общественного мнения в большей части Европы. Во Франции крайне правый “Национальное объединение” набирает более 30 процентов голосов, что намного опережает партию Возрождения президента Эммануэля Макрона. В ФРГ, партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) занимает второе место в опросах, конкурируя с социал-демократами. Примечательно, что председателем межпарламентской группы “Германия-Центральная Азия” в немецком Бундестаге является член партии АдГ и уроженец Усть-Каменогорска Ойген (Евгений) Шмидт. 

По некоторым опросам, на предстоящих выборах в ЕС (6-9 июня) ультраправые могут набрать более 30% голосов, значительно укрепив свои позиции в Европейском парламенте. Некоторые прогнозы и вовсе утверждают, что почти половину мест в следующем Европарламенте займут евродепутаты, не входящие в «гранд-коалицию» из трех центристских групп, и что впервые большинство в парламенте может получить ультраправая коалиция христианских демократов, консерваторов и праворадикальных евродепутатов. 

Поэтому даже несмотря на приход к власти более идеологически умеренных политических сил в Европарламенте, им все равно придется учитывать правую повестку, так как она довольно популярна среди европейского населения. Даже на символическом уровне европейские лидеры уже  предпринимают шаги в эту сторону. Ярким примером является фотосессия президента Франции Эмануэля Макрона во время занятий боксом, которые активно разошлись по сети. Макрон хотел продемонстрировать себя в качестве защитника Европы перед началом выборов в Европарламент. 

Несмотря на то, что правые настроения достаточно популярны среди избирателей ЕС, партийные блоки правых гетерогенны с точки зрения идеологического спектра. В этой связи перспективы их сближения не однозначны, а значит консолидации правых сил может и не быть, и правую повестку могут перехватить те, кто в центре. 

Также, несмотря на правый запрос у избирателей, внутрипартийные противоречия, идеологические разногласия и проблемы с имиджем отдельных представителей партийной верхушки в среде правых могут подорвать шансы этих партий в конечном итоге собрать больше голосов и усилить свое влияние на политические приоритеты ЕС. 

С чем идут остальные партии в новый политический сезон и что это значит для Центральной Азии?

Предстоящие выборы в Европейский парламент могут оказать значительное влияние на отношения между ЕС и Центральной Азией, в частности, из-за различий в приоритетах политических групп. Европейская народная партия (EPP), занимающая 176 мест, делает акцент на обороне и безопасности в условиях агрессивной войны в Украине, выступая за расширение НАТО и создание должности европейского комиссара по безопасности и обороне, а также за ограничение миграции и расширение партнерства в области свободной торговли при соблюдении климатических целей, изложенных в «Европейском Зеленом курсе». Такой подход, ориентированный на безопасность, может усилить поддержку ЕС стран Центральной Азии, сталкивающихся со своими региональными угрозами. 

Прогрессивный альянс социалистов и демократов (S&D), имеющий 139 мест, выступает за социальное и экологическое равенство, доступную энергию, жилье и инклюзивный рынок труда, а также за укрепление оборонного сектора Европы и расширение международных партнерств. Их целостный подход может способствовать устойчивому развитию и продвижению прав человека в Центральной Азии. 

Группа «Обновленная Европа», выступающая за расширение общеевропейского оборонного потенциала и индивидуальных свобод, таких как однополые браки, потеряет 16 мест, но останется влиятельной. Такая либеральная позиция может способствовать укреплению связей с гражданским обществом и защите прав человека в Центральной Азии. 

Напротив, евроскептики из группы европейских консерваторов и реформистов (ECR), которые по прогнозам Europe Elects могут получить 17 мест, выступают за национальный контроль над оборонной политикой. 

Аналогичным образом, группа Идентичности и демократии (ID), может получить 26 мест, продвигает националистическую и евроскептическую политику, что повлияет на единую позицию ЕС в отношении Центральной Азии. 

Наконец, Зеленые/Европейский свободный альянс и Левые, несмотря на ожидаемую потерю мест, уделяют особое внимание вопросам климатической справедливости и мирным переговорам, что может повлиять на политику ЕС в области устойчивого развития и разрешения конфликтов в Центральной Азии. 

В целом, увеличение представительства крайне правых и евроскептических партий может привести к более фрагментированному подходу ЕС к Центральной Азии, в то время как центристские и левые партии могут продолжать настаивать на комплексном, основанном на правах человека взаимодействии с регионом. Чтобы это более наглядно продемонстрировать были проанализировано изменение во внешней политике Венгрии, Словакии и Италии в Центральной Азии после прихода к власти правых партий и евроскептиков. 

Венгрия открыта к Востоку

С 2010 года у власти в Венгрии находится партия молодых демократов “Fidesz” во главе с Виктором Орбаном, тогда же новое правительство объявило начало политики “Открытость на Восток”, что подразумевало активизацию сотрудничества с рядом государств как Турция, страны Центральной Азии, Китай и т. д . Ключевая задача Венгрии расширить экономическое сотрудничество со странами Востока, а также быть посредником между Западом и Востоком. Кроме того, министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто заявил, что Венгрия во время председательства в Совете Европейского Союза с 1 июля по 31 декабря 2024 года будет будет стремиться укреплять сотрудничество между ЕС и Организацией Тюркских Государств (ОТГ). Измерить эффективность венгерской политики “Открытость на Восток” можно по политическим (визиты, подписанные соглашения) и экономическим критериям (рост торговли, инвестиций).

Так, с 2010 года Венгрии удалось подписать декларации о стратегическом сотрудничестве и партнерстве с рядом стран Центральной Азии. В 2014 году такая декларация была подписана с Казахстаном, в 2021 с Узбекистаном, а в 2020 с Кыргызстаном, также стороны решили расширить договорно-правовые рамки сотрудничества и подписали в 2023 году декларацию об укреплении и развитии стратегического партнерства между Кыргызстаном и Венгрией. И здесь важно добавить, что Венгрия является одной из немногих европейских государств, которые подписали декларации о стратегическом партнерстве со странами Центральной Азии, это касается больше всего Узбекистана и Кыргызстана. Кроме того, расширение политического сотрудничества между странами Центральной Азии и Венгрией подкрепляется регулярными встречами на полях саммитов Организации Тюркских Государств, где Венгрия является наблюдателем с 2018 года.

Экономическое сотрудничество также заметно активизировалось с 2010 года. Так, Венгрия открыла совместные фонды по развитию совместных инвестиционных проектов с тремя странами региона: Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан, а также правительство страны планирует выделить 100 млн долларов США для Тюркского инвестиционного фонда. Схожая динамика наблюдается и в торговых отношениях, где с 2010 года наблюдается активный рост венгерского экспорта в страны Центральной Азии, к сожалению, не всегда наблюдается обратный взаимный рост экспорта из Центральной Азии.

Словакия: от реализации внешнеполитических интересов через ЕС к самостоятельной внешней политике?

Заметна тенденция с приходом новой власти в Словакии от реализации внешнеполитических интересов страны через Европейских Союз большей собственной инициативности. Этому может способствовать дальнейшее ухудшение отношений правительства Словакии с органами ЕС. Пока это не сильно отразилось на странах Центральной Азии. Однако выход отношений между Словакией и Азербайджаном на стратегический уровень и подписание соглашений о военном сотрудничестве между двумя странами открывают большие перспективы для связей Словакии с Центральной Азией, особенно после выборов в Европарламент. 

Сейчас Словакия вновь привлекла внимание тем, что 25 октября 2023 года в очередной раз премьер-министром стал Роберт Фицо, основатель и председатель партии «Курс — социальная демократия» “также извекстна как SMER”. Несмотря на то, что однозначно отнести Фицо и его партию к правому политическому спектру трудно, сам Фицо и его партия подвергаются критике в популизме. Фицо известен своей неоднозначной позицией касательно войны в Украине, что вызвало значительное внимание и критику как внутри страны, так и за её пределами. Это могло стать поводом попытки покушения на Премьер-Министра. Фицо неоднократно заявлял, что его правительство не будет предоставлять Украине военную помощь, а также высказывал сомнения по поводу эффективности западной стратегии в отношении конфликта. Определенные изменения в политике Фицо мы видим и во внешней политике Словакии. 

До этого Фицо занимал пост премьер-министра с 2012 по 2018 годы. В 2018 году словацкие политологи Питер Плента и Матей Улик отметили, что, несмотря на то что Словакия является самой маленькой страной Вышеградской Четверки, в области европейской дипломатии в Центральной Азии ее можно считать супердержавой. 

В 2014 году ключевым подходом Словакии в реализации внешнеполитических интересов в Центральной Азии была именно совместная работа с Европейским Союзом. В подтверждение этому Плента и Улик говорят, что словацкие дипломаты значительно укрепили отношения с Центральной Азией, играя различные роли в международных организациях. Ян Кубиш стал первым специальным представителем ЕС по Центральной Азии в 2005 году. Мирослав Енча возглавлял Региональный центр ООН по превентивной дипломатии для Центральной Азии с 2008 по 2015 год. Кроме того, в 2015 году специальным представителем ЕС по Центральной Азии был назначен Петер Буриан. В принципе аналогичным образом развитие отношений со Словакией в контексте расширения партнерства с ЕС могли и рассматривать сами страны Центральной Азии. Так, Председатель комитета сената по международным отношениям, обороне и безопасности Мухтар Кул-Мухаммед в конце 2022 года сказал “Развитие двустороннего сотрудничества со Словакией представляется для нас важным в контексте стратегического партнерства с Европейским Союзом”.  

Несмотря на то, что Фицо только недавно пришел снова к власти уже появляются признаки нового подхода между Словакии в регионе. 6 мая этого года Фицо впервые в своей политической карьере посетил Азербайджан. В ходе этого визита стороны подписали важные соглашения, которые открыли новую главу в отношениях между Азербайджаном и Словакией. В том числе стороны подписали декларацию о стратегическом партнерстве. Тогда же Фицо заявил, что он хочет позиционировать Словакию в качестве моста между Азербайджаном и Европейским Союзом. Подход очень напоминает действия Виктора Орбана, который также активно заключал с Азербайджаном и со странами Центральной Азии декларации о стратегическом партнерстве и позиционировал Венгрию в качестве моста между двумя регионами. 

Тот факт, что стороны только сейчас и еще на фоне наличия некоторых напряженностей в отношениях между Европейским Союзом и Азербайджаном подписали декларацию о стратегическом партнерстве, а также документы сотрудничества в оборонной сфере  еще раз указывает на то, что Словакия может постепенно отходить от формата продвижения собственных интересов через Европейский Союз к проявлению большей собственной инициативности с приходом нового правительства. К этому еще стоит добавить насущные конфликты между органами Евросоюза и Словакии. В марте вице-президент Европарламента Мартин Гойсик заявил Politico, что Словакия может потерять доступ к фондам ЕС, если правительство Фицо продолжит свою «нелиберальную» политику, как в Венгрии. В сентябре 2022 года Еврокомиссия предложила применить специальный механизм, чтобы защитить бюджет ЕС от нарушений верховенства права в Венгрии, в результате чего €7,5 млрд для Будапешта были заморожены.

В заключение стоит добавить, что Словакия наиболее зависимая страна Евросоюза от российских энергоносителей, поэтому сотрудничество в области энергетики (в частности нефти, газа и зеленого водорода) со странами Центральной Азии будет становиться для правительства Фицо все более актуальным. В данный момент Азербайджан и Словакия обсуждают возможности поставки азербайджанского газа в Словакию, но у Азербайджана также есть планы поставлять огромные объемы «зеленого» водорода с участием стран Центральной Азии. В мае этого года Азербайджан, Казахстан и Узбекистан подписали Меморандум об объединении энергосистем трех стран. Согласно документу, страны изучат возможности соединения энергосистем путем прокладки высоковольтного кабеля по дну Каспийского моря и на территории других стран с выходом на страны Европы.

Италия: первое “крайне правое” правительство со времен Второй Мировой Войны и собственный формат “C5+1”

Новое правительство Италии после выборов 25 сентября 2022 года возглавила Джорджия Мелони, глава партии «Братья Италии». В СМИ данную партию часто характеризуют как “крайне правой”. Это правительство знаменует собой значительный сдвиг в итальянской политике. Как отмечают в ряде СМИ, это первая “крайне правая” администрация со времен Второй мировой войны. Коалиция Мелони, в которую входят Лига во главе с Маттео Сальвини и “Forza Italia” во главе с Сильвио Берлускони, получила значительное большинство голосов на выборах 2022 года. 

Данное правительство Италии значительно активизировалось в Центральной Азии. Рабочий визит зам премьера и министра иностранных дел Италии А. Таяни в Астану в сентябре 2023 года стал знаковым событием, так как это был первый визит итальянского внешнеполитического главы в Казахстан за 25 лет, что способствовало активизации стратегического партнерства. Новая глава в отношениях двух стран открылась официальным визитом Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Италию 18-19 января 2024 года. Этот первый за 15 лет визит казахстанского лидера в Рим. Спустя 26 лет в прошлом году прошел визит Президента Италии в Узбекистан. И из самого недавнего Президент Таджикистана Эмомали Рахмон совершил первый официальный визит в Италию.

Традиционно Италию интересовали вопросы энергетики и безопасности и с новым правительством интерес к сотрудничеству в этом направлении усилился. Так, совсем недавно прошла третья встреча министров иностранных дел стран Центральной Азии и Италии. Центральная Азия представляет значительные экономические возможности, особенно в энергетическом секторе. Италия, в частности, через компанию ENI, активно инвестирует в добычу нефти и газа в Казахстане и Туркменистане. Это позволяет Италии диверсифицировать свои энергетические ресурсы и уменьшить зависимость от других источников. 

Выводы

Предстоящие выборы в Европарламент знаменуют собой критический момент для внешней политики Европейского союза, особенно в его отношениях с Центральной Азией. Ожидаемый сдвиг в сторону более фрагментированного политического ландшафта, в котором доминируют правые и евроскептические партии, может существенно повлиять на стратегию взаимодействия ЕС в регионе.

Во-первых, усиление правых партий в Европарламенте может привести к более прагматичному и экономически обусловленному подходу к внешней политике Европейского Союза. Богатые ресурсами и стратегически расположенные страны Центральной Азии могут стать координаторами усилий ЕС по созданию новых торговых и энергетических коридоров, особенно тех, что идут в обход России. Это соответствует более широким целям ЕС — диверсификации энергетики и обеспечению доступа к редкоземельным металлам, имеющим решающее значение для «зеленого» и цифрового переходов.

Однако этот сдвиг может привести и к более транзакционным отношениям, когда экономические интересы затмят нормативные проблемы, такие как демократические реформы и права человека. Правые партии с их акцентом на национальный суверенитет и экономический национализм могут отдать предпочтение экономическим партнерствам и инвестиционным возможностям, а не продвижению демократических стандартов и реформ управления. Это может проявиться в потенциальном ужесточении визового режима и более строгой позиции по отношению к миграции из стран Центральной Азии, что отражает более широкие популистские настроения в Европе.

Примеры отдельных стран-членов ЕС, таких как Венгрия, Словакия и Италия, иллюстрируют разную степень влияния правых сил на внешнюю политику, где все меньше места уделяется вопросам прав человека и демократии. Политика Венгрии «Открыта Востоку» и формирующаяся независимая внешняя политика Словакии подчеркивают тенденцию, при которой приоритет отдается двусторонним отношениям и стратегическому партнерству. Эти страны активно стремятся укрепить экономические связи и политическое сотрудничество с Центральной Азией, часто позиционируя себя как связующее звено между ЕС и регионом.

Активное участие Италии, выражающееся в визитах на высшем уровне и стратегических партнерствах, подчеркивает важность Центральной Азии в повестке дня ЕС по обеспечению энергетической безопасности. Акцент правительства Мелони на энергетическом сотрудничестве отражает более широкий интерес ЕС к диверсификации источников энергии в сторону от зависимости от России. При этом в совместном заявлении по окончанию саммита “Германия-Центральная Азия” стороны заявили о совместном сотрудничестве в области прав человека, в то же время по окончанию министерской конференции “Италия-Центральная Азия” сотрудничество в этом направлении на сайте на министерства иностранных дел Италии не упоминалось. 

Несмотря на эти тенденции, разнообразный состав Европейского парламента означает, что центристские и левые партии будут продолжать выступать за всестороннее, основанное на правах человека взаимодействие с Центральной Азией. Приверженность ЕС поддержке гражданского общества, продвижению прав человека и поощрению демократических преобразований, вероятнее всего, будет отодвинута на второй план прагматичными экономическими соображениями.

В общем, новая расстановка сил в Европарламенте после предстоящих выборов, скорее всего, приведет к более многогранному подходу к Центральной Азии. Экономические интересы и стратегическое партнерство будут поставлены во главу угла. Страны Центральной Азии могут рассчитывать на усиление взаимодействия, особенно в сфере торговли и энергетики, но при этом должны ориентироваться на меняющуюся политическую динамику внутри ЕС. Поскольку ЕС стремится найти баланс между своими геополитическими интересами и основополагающими принципами, будущее отношений между ЕС и Центральной Азией будет характеризоваться как возможностями, так и трудностями.

По материалам Cabar. asia