Восемь лет назад – в 2016 году правительство Таджикистана поставило перед собой стратегическую цель — обеспечить достойную жизнь для населения к 2030 году. Больше половины из указанного срока прошло, а существенных улучшений, судя по экономическим показателям, не достигнуто.
21 июня 2016 года в Душанбе прошло заседание Национального совета по развитию при президенте Таджикистана с участием главы государства, руководителей министерств, ведомств и международных экспертов. На заседании был объявлен старт новой Национальной стратегии развития на 2016-2030 годы и Среднесрочной стратегии развития на 2016-2020 годы.
Президент Таджикистана Эмомали Рахмон, выступая перед присутствующими, отметил, что государство ставит перед собой цель увеличить объем валового внутреннего продукта на душу населения до необходимого значения и включить страну в группу стран со средним уровнем дохода; полностью искоренить крайнюю бедность и увеличить долю среднего класса населения с 22 до 50%. По словам главы Таджикистана, в ближайшие 15 лет страна увеличит долю промышленности в ВВП и превратится из аграрно-индустриальной в индустриально-аграрную, а также увеличит энергетический потенциал и экспорт электроэнергии в соседние страны.
Прошло более половины срока со дня проведения заседания Национального совета по развитию при президенте Таджикистана в 2016 году. Что изменилось и какие поставленные цели были достигнуты?
Ожидание и реальность
«Действительно, в соответствии с Национальной стратегией развития Таджикистана до 2030 года, принятой в 2016 году, правительство планировало к началу следующей десятилетки превратить аграрно-промышленную республику в развитую индустриально-аграрную страну. Для этого планировалось существенно наращивать промышленные мощности, сокращая зависимость экономики страны от сельского хозяйства. Но это ни в коей мере не означает сокращение производства сельхозпродукции, а многократный рост промышленного производства, — сообщил Радио Озоди экономист Солех Расулзода.
«По истечению половины срока реализации Стратегии в 2023 году доля промышленности в структуре ВВП страны составила чуть более 17%, а сельского хозяйства – около 24%. То есть данное соотношение остается практически на уровне 2016 года», — отмечает эксперт.
Власти Таджикистана часто акцентируют внимание на том, что ВВП страны за последние 22 года вырос более чем в 13 раз – с 0,86 млн долларов в 2000 году до 11,3 млрд в 2022 году. Однако эксперты отмечают, что это не имеет существенного влияния на доходы населения, которые зависят от других факторов, таких как переводы трудовых мигрантов.
Вместе с тем, министр экономического развития и торговли Таджикистана Завки Завкизода, выступая на Форуме по устойчивому развитию в Нью-Йорке в июле прошлого года, заявил, что уровень бедности в республике снизился с 31% в 2015 году до 22,5%. По его словам, доходы населения за последние пять лет повысились в 2,1 раз, а среднегодовой экономический рост Таджикистана составил 7,3%.
Неоднозначная статистика
Эти же данные привел президент Эмомали Рахмон в ходе ежегодного послания в декабре 2023 года. Однако рост уровня жизни населения Таджикистана наблюдался на фоне роста уровня бедности в соседних странах. По данным Евразийского банка развития, к 2022 году уровень бедности в Кыргызстане составил 33,3%, в Армении 26,5%, в Узбекистане 17%, а в России 11%.
По этой причине официальная статистика Таджикистана часто вызывает вопросы у экспертов. «Действительно, это вызывает разную, а точнее, противоположную реакцию: одни пытаются обосновывать этими цифрами правильный экономический курс руководства страны, другие воспринимают это в качестве очередного доказательства лживости официальной статистики. Проверить эту статистику не представляется возможным, потому что не существует альтернативной статистики, поэтому сказать что-то конкретно сложно. Однако, надо понимать, что высокий по сравнению с соседями экономический рост в Таджикистане за последние десятилетия имеет догоняющий характер», — говорит экономист Солех Расулзода.
Причины отставания не устранены
Затраты на реализацию Национальной стратегии развития Таджикистана до 2030 года были определены в размере 118,1 миллиардов долларов. В документе отмечалось, что главными источниками финансирования будут частный сектор, а также кредиты и гранты. Однако инвестиционный климат в стране за последние 8 лет так и не стал более привлекательным, считают эксперты.
Доктор юридических наук Шокирджон Хакимов, отмечает, что такие заявления больше имели популистский нежели прагматичный характер. «Без решения проблем коррупции, оздоровления инвестиционного климата, реформирования кадровой политики, поддержания институтов гражданского общества как механизма гарантирования социально-экономических реформ достигнуть целей невозможно. Поскольку отсутствует политическая воля, проводится неправильная кадровая политика, а определенные субъекты предпринимательства, приближенные к властным группам, получают разные преференции, это приводит к подрыву конкуренции и отпугивает любых потенциальных инвесторов», — отмечает Хакимов.
Аналогичную оценку высказывает и экономист Расулзода: «Большая часть населения страны из-за своего бедственного положения не имеют возможности вкладывать средства в экономику, а те немногие, кто имеют такие возможности, но не располагают сильными патронами во власти, боятся потерять на каком-то повороте свои активы. В таких условиях единственная надежда на иностранного инвестора, который предпочитает вложить свой капитал в экономику Кыргызстана, Казахстана, Узбекистана, потому что там меньше коррупции, налоговой нагрузки, проверяющих и прочее», — поясняет собеседник Радио Озоди.
В 2021 году общий объем прямых иностранных инвестиций в Таджикистан увеличился примерно вдвое до $342 млн, а китайские инвестиции, на долю которых приходится 40% всех прямых иностранных инвестиций, увеличились на 175% до $211 млн. Иран ($32,6 млн) был вторым по величине источником ПИИ в 2021 году, за ним следуют Турция ($25,1 млн) и Швейцария ($21,5 млн).
