В Астане проходит саммит ШОС. В Казахстан приехали лидеры Китая, Индии, Пакистана, Ирана, Беларуси и других стран – участниц Шанхайской организации сотрудничества. Перед поездкой в Казахстан Си Цзиньпин заявил, что КНР поддерживает усилия Казахстана по защите национальной независимости, суверенитета и территориальной целостности. The New York Times считает, что Китай и Россия конкурируют в Центральной Азии, а также что Россия стремится изменить баланс участников ШОС в свою пользу. ШОС для Беларуси не просто международная организация, а стратегическая перспектива, заявил Александр Лукашенко. Беларусь станет полноправным членом ШОС с 4 июля. Эрдоган и Путин провели переговоры на полях саммита. Эрдоган пригласил Путина в Турцию. Станет ли ШОС для России полноценной заменой ЕС и США, зачем в организацию вступает Беларусь и рискнет ли Путин поехать в Турцию, Радио Свобода обсудила с политологами Алексеем Юсуповым, Димашем Альжановым и Александром Морозовым.
3–4 июля в столице Казахстана проходит саммит ШОС, на который съезжаются делегации из разных стран, прежде всего участниц организации. Это Индия, Иран, Казахстан, Китай, Кыргызстан, Пакистан, Россия, Таджикистан, Узбекистан и Беларусь (ее должны принять в полноправные члены на саммите). В среду утром в Астану прилетел президент России Владимир Путин. Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) – международная организация, основанная 15 июня 2001 года лидерами Китая, России, Казахстана, Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана, что-то среднее между экономическим и военным союзом. Китай активно использует эту площадку для своих экономических проектов, а для России ШОС – это «ключевая опора формирующегося многополярного миропорядка» – такую характеристику организации дал Владимир Путин.
В рамках работы ШОС в Астане президент России Владимир Путин и председатель КНР Си Цзиньпин провели переговоры, на которых в том числе упоминалась война России против Украины. Путин отметил, что любые форматы по «урегулированию ситуации» в Украине без участия России не имеют перспективы. Об этом заявил пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков. Ранее Китай отговаривал своих партнеров от участия в швейцарском саммите мира. Означает ли это, что Россия и Китай вместе работают над тем, чтобы у Украины было меньше союзников, рассуждает политолог Алексей Юсупов:
– Украинское направление для Китая важное. Понятно, что позиция Китая не изменилась. Действительно, все существенное, что происходит на таких площадках, мы этого не узнаем по разным причинам. Во-первых, Шанхайская организация – действительно специфический формат: чем больше в нем участвует членов, тем меньше его глубина с точки зрения договоренностей, которые могут быть достигнуты в его формате. То есть это удобный формат для встреч, переговоров, но это необязательно институция, которая имеет собственную динамику. Надо добавить, что долгие годы речь шла о функциональном разделении труда: если Россия считалась основным поставщиком безопасности в регионе, Китай был единственной страной, которая могла и была готова вкладывать принципиальные суммы в регион. Мы не узнаем самого важного, потому что, конечно же, США очень внимательно смотрят на сотрудничество Китая и России, и любое доказательство перехода этого сотрудничества в новое качество будет использовано при возможных дальнейших санкциях.
– ШОС обеспокоена вопросами безопасности, так, по крайней мере, написано в уставе организации. Почему бы участникам ШОС не потребовать от Путина остановить войну?
– ШОС в его предыдущей версии создавался как «Шанхайская пятерка», как организация, занимающаяся неразрешенными вопросами советского наследия в регионе, то есть безопасностью внутри Центральной Азии, для того чтобы она не превратилась в проблемную тему как для самих пяти республик, так и для Китая и России, как для их основных соседей. Поэтому для них российско-украинская война – не основная повестка. Я думаю, что общий фон, на котором лидеры ШОС доносят свою позицию до Владимира Путина, существует, для этого не нужен ШОС как таковой. Я думаю, есть некое понимание, что Россия ведет какую-то свою политику и это генерирует издержки и проблемы для всего мира. Когда самая большая страна в Европе нападает на вторую по размеру страну Европы, это не может не иметь последствий за пределами Европы. При этом ШОС не является каким-то единым игроком, который может взять и потребовать чего-то от Путина, у него нет такой идентичности.
Одна из основных тем саммита, кроме политической и экономической – это энергетика, которая является основным рычагом давления Москвы на Казахстан. Ищут ли власти Казахстана какой-то выход и используют для этого ШОС, – говорит политолог Димаш Альжанов:
– Здесь все на уровне двусторонних отношений. Шанхайская организация сотрудничества – это просто дипломатическая площадка. Если определенные договоренности и идут, они идут в двустороннем порядке. Сейчас для Казахстана нет большой проблемы с транспортировкой нефти, помимо КТК, которые отгружают нефть в Новороссийске, еще есть трубопроводы, которые идут в Германию. Этот вопрос для Казахстана не стоит так остро. Что касается альтернативных путей доставки, то сейчас пытаются максимально использовать возможности трубопровода, который идет из Азербайджана в Турцию. Но говорить о том, что Казахстан активно пытается расширить транскаспийский коридор, создать альтернативные маршруты для отгрузки своей нефти, не приходится. Что касается других вопросов энергетики, то Казахстан активно строит АЭС, которая продвигается со стороны Кремля. По всей видимости, политическое решение принято, в этом в том или ином виде будет участвовать Росатом. Это давняя идея Владимира Путина, которая поднималась еще в начале 2000-х, сейчас она более-менее принимает форму реализации.
-Нью-Йорк таймс сегодня пишет, что Россия стремится изменить баланс участников ШОС в свою пользу, с этой целью Путин привел в эту организацию Лукашенко. Каков сейчас этот баланс и на чьей стороне Казахстан?
– Все-таки у организации нет такого серьезного мандата, чтобы контроль за участниками мог влиять на принимаемые серьезные решения. Есть интересы Китая, есть Индия, у которой есть противоречия с Китаем, и так далее. Здесь достаточно много стран, которые имеют противоречия между собой. Поэтому, даже если будет принята Беларусь туда, это не будет серьезно влиять на статус России и ее возможности. Тем более с учетом того, что страна сейчас находится в изоляции. Как вы видите, многие страны – участницы ШОС максимально капитализируют на том, что Россия находится в изоляции, используют все возможности, которые открываются, даже для покупки дешевой нефти. То есть все используют ту ситуацию, которая для них сложилась. Я бы не рассматривал серьезно в целом ШОС как некую структуру, организацию, которая бы серьезно могла противостоять западным странам, используя Россию. Тем более что у Китая и России есть серьезные разногласия по тому, как выстраивать противостояние с западными странами, – считает Димаш Альжанов.
Саммит ШОС состоится 4 июля во Дворце независимости в Астане. В мероприятии примут участие главы государств и правительств Узбекистана, России, Азербайджана, Беларуси, Индии, Ирана, Казахстана, Катара, Кыргызстана, Китая, Монголии, ОАЭ, Пакистана, Таджикистана, Туркменистана и Турции. Также встречу посетит генеральный секретарь ШОС Чжан Мин и генсек ООН Антониу Гутерриш.
О чем потенциально могут договариваться лидеры России и Китая в кулуарах ШОС, коснутся ли их переговоры возможной разработки в Китае ударного беспилотника-комикадзе, похожего на иранский Шахед-136 (об этом пишет Bloomberg), и что на самом деле волнует лидеров стран – членов ШОС в этом году, говорит политолог Александр Морозов:
– Во-первых, к саммиту ШОС не следует привязывать какие-то крупные решения. Все эти решения идут по другим трекам, то есть по другим переговорным линиям. На саммитах ШОС проходят двусторонние встречи, Владимир Путин в среду уже провел такие встречи. Все, что касается расширения экономического взаимодействия, – все-таки надо подчеркнуть, что это не задача ШОС. Она создавалась больше 20 лет назад как структура, обеспечивающая в первую очередь борьбу с тремя угрозами в регионе, в Центральной Азии и в Азии в целом. Неслучайно, что на саммите ШОС один из двух основных докладов – это доклад по контртеррору. Три угрозы – терроризм, наркотрафик и сепаратизм. Что касается китайских беспилотников, давайте осторожнее относиться к этим сведениям. Я думаю, что китайское правительство никаких беспилотников для Российской Федерации поставлять не будет. Это могут делать только частные компании, пытаясь обойти санкции. Можно представить себе какую-то форму технического взаимодействия, не прямого производства, а каких-то консультаций между китайскими и российскими учеными в этой сфере, – это не попадет под санкции, но производство, я думаю, вряд ли себе можно представить.
– Вы сказали, что Шанхайская организация обеспокоена безопасностью в азиатском регионе. От каких угроз спасет ШОС Лукашенко, которого хотят принять в эту организацию?
– Лукашенко включается в ШОС, потому что у него есть свои интересы – это экономические интересы. Поскольку Беларусь раньше, чем Российская Федерация, оказалась под санкциями, она столкнулась с необходимостью активного взаимодействия со странами Центральной Азии и Азии в целом. Для Лукашенко всегда было важно участие в любых организациях международных за пределами Европы или Соединенных Штатов. Сейчас при активной поддержке России Беларусь в это включается. Надо сказать, что Кремль рассчитывает, что Беларусь будет одним из инструментов построения так называемой системы евразийской безопасности, которую пытается конструировать Кремль. После вступления Путина в новую каденцию российский МИД и вся система внешнеполитической деятельности в России направлены на то, чтобы помимо экономического взаимодействия настойчиво предлагать какую-то форму политического единства. То есть Кремль пытается построить какой-то политический блок, который бы противостоял Западу. Делает это довольно изобретательно, потому что Кремль формулирует такую цель, говорит о том, что старая концепция миропорядка, как пишут кремлевцы, старая система глобальной безопасности покоилась на доминировании НАТО и на блоковой системе, а вот якобы в Азии Кремль с помощью своих партнеров построит систему безопасности, которая не связана с участием в каких-либо блоках, предполагает участие в любых блоках для стран. Эта система безопасности не предполагает политического единства. Тем не менее это будет некое единое пространство, противопоставленное так называемой американской гегемонии. Вот что хочет делать Кремль, и Беларусь в этом плане инструмент, в Кремле этого не скрывают.
– Не посчитает ли Китай это перетягиванием одеяла?
– Нет, Китай находится в сильном положении. Вся кремлевская дипломатия политического характера, которая выходит за пределы экономических или проблем безопасности, она Китай в этом смысле слова всерьез не беспокоит, – уверен политолог Александр Морозов.
