Президент Таджикистана Эмомали Рахмон в понедельник 7 января провел кадровые перестановки в составе правительства страны.
Сообщается, что президент принял для беседы кадры, назначенные на ответственные руководящие должности в городах и районах ГБАО, Хатлонской области, районах республиканского подчинения и ряде центральных органов государственной власти.
Так, президент своими указами сменил председателя Ванчского района ГБАО, председателей города Нурека и Пянджского района Хатлонской области и председателя Нурабадского района.
Также он назначил председателя Комитета по жилищно-коммунальному хозяйству, председателя Комитета по развитию туризма, директора Института истории, археологии и этнографии имени Ахмада Дониша Национальной академии наук Таджикистана, руководителя администрации Свободной экономической зоны Дангара, ректора Международного института Леваканта Международного университета туризма и предпринимательства Таджикистана, ректор Дангаринского Международного института Международного университета туризма и предпринимательства Таджикистана и руководителей ряда недавно созданных научно-исследовательских учреждений при Международном университете туризма и предпринимательства Таджикистана.
Эмомали Рахмон в ходе беседы напутствовал их «самоотверженно и добросовестно» служить государству и народу Таджикистана, быть ближе к населению, соблюдать высокую культуру обращения и общения.
Эксперты и критикисчитают, что коррупция, взяточничество и несправедливость широко распространены среди высокопоставленных государственных служащих. Считается, что высшее руководство страны, в том числе лично Эмомали Рахмон, причастны к коррупции и грубым правонарушениям, следовательно, рокировка кадров не принесут особых изменений.
Каждый год в ходе рокировки кадров чиновники освобождаются от одной должности и назначаются на другую должность, при этом их называют «достойными кадрами», при этом, отмечают эксперты, большинство новоназначенных кадров так и не могут ничего сделать до окончания своих обязанностей, а некоторые обвиняются во взяточничестве , их отстраняют от должности с формулировкой «за совершение недостойных действий».
В Воронежской области 28 декабря 2024 года был подписан новый указ, запрещающий привлекать иностранцев к основным видам экономической деятельности.
Указ губернатора Александра Гусева был опубликовали 4 января 2025 года на официальном интернет-портале правовой информации.
Теперь иностранные граждане, осуществляющие трудовую деятельность на основании патентов, не смогут работать в области здравоохранения, образования, розничной торговли, пассажирского транспорта, а также курьером.
Кроме того, под запрет попали сфера телекоммуникаций, распределение воды и обработка сточных вод, уход за престарелыми и предоставление социальных услуг.
Пока не запрещены такие должности, как грузчик, уборщик, дворник, разнорабочий и неквалифицированный рабочий.
Для того чтобы привести численность используемых иностранных работников в соответствие с указом, хозяйствующим субъектам, осуществляющим деятельность в Воронежской области предоставлено 3 месяца.
С начала 2024 года в России были приняты законопроекты, согласно которым иностранным гражданам запрещается работать в школах, фармацевтической сфере, государственных медицинских учреждениях, такси и грузовых перевозках по всей стране.
Уроженец Таджикистана Сайфиддин Тоджибоев назначен руководителем оперативного штаба Министерства обороны нового сирийского правительства.
Об этом сообщили близкие к новому правительству Сирии блогеры. Сам Тоджибоев также подтвердил эту информацию и сообщил, что уже приступил к своим обязанностям.
Переходное правительство Сирии пока не подтвердило и не опровергло это сообщение. После свержения правительства Башшара Асада этот гражданин Таджикистана получил звание полковника. Пока неизвестно, получил ли он гражданство Сирии.
Ему 41-летний уроженец Спитаменского района Согдийской области ранее был командиром боевого крыла группировки «Джамаат ат-Таухид валь-Джихад» (Абу Убайда ибн Джаррах), большинство членов которой являются выходцами из стран Центральной Азии. Эта группировка сражалась против армии Асада наряду с «Хайят Тахрир аш-Шам».
Власти Таджикистана пока не отреагировали на назначение Сайфиддина Тоджибоева на высокий пост.
Сайфиддин Тоджибоев объявлен в розыск по обвинению в «участии в боях на стороне террористических группировок».
В прошлом Сайфиддин Тоджибоев был членом Партии исламского возрождения Таджикистана. В 2012 году некоторое время занимал должность руководителя отделения ПИВТ в Спитаменском районе. Позже он вышел из партии и в 2013 году отправился в Сирию.
В беседе с блогерами Сайфиддин Тоджибоев заявил, что не был согласен и с политикой ПИВТ, однако страну покинул из-за давления правоохранительных органов.
Заместитель председателя Партии исламского возрождения Таджикистана Кузов Мирзорахим в беседе с Azda.tv во вторник подтвердил, что Сайфиддин Тоджибоев был членом этой партии до 2013 года и покинул страну после давления со стороны властей.
«У Сайфиддина Тоджибоев высшее экономическое образование, он был активным и амбициозным молодым человеком. Он собрал вокруг себя образованную молодежь, то есть технократов», — заявил заместитель председателя ПИВТ.
Кузов Мирзорахим подтвердил, что после парламентских выборов 2010 года, когда был подписан «Протокол № 32-20» власти усилили давление на членов ПИВТ. Хотя руководство ПИВТ прилагало все усилия, чтобы решить проблему мирным путем, давление властей заставило многих выйти из партии. Позже они присоединились к другим группам и различными методами продолжили борьбу против автократического режима Таджикистана.
Фарход Неъматов задержан в аэропорту Душанбе сотрудниками Государственного комитета национальной безопасности.
Таджикского беженца депортировали из Швеции 27 декабря 2024 года. Вместе с ним были высланы его трое несовершеннолетних дочерей.
При этом его жена не была выслана, и неизвестно, в какой стране она сейчас находится.
Сообщается, что после двух дней допроса дети Неъматова были переданы его родственникам.
Спустя десять дней после задержания его родителям, проживающим в селе Хистеварз Бободжон Гафуровского района, сообщили, что они могут навеситить его в Душанбе.
Правоохранительные органы пока комментируют задержание Фархода Неъматова. Однако знакомые с ситуацией сообщили, что его подозревается в сотрудничестве и членстве в запрещенной «Хизбут-тахрир» в Таджикистане. Сам активист недоступен для комментариев.
Фарход Неъматов активно писал в социальных сетях и критиковал поилитику правительства страны. В 2019 году уехал из Таджикистана в Украину вместе с женой и детьми. После вторжения России в Украину он отправился в Швецию, в город Гётеборг.там он несколько раз подавал ходатайство на предоставление убежища, но получил отказ.
Неъматов — не единственный таджикский активист, которого за последние годы депортировали из европейских стран, несмотря на предупреждения о возможных пытках и лишения свободы в Таджикистане.
Ранее в 2024 году Фаррух Икромов был депортирован из Польши, а в Таджикистане его приговорили к 23 тюремного заключения. Также в том же году из Германии был выслан Дилшод Эргашев, в настоящий момент находится в СИЗО.
В 2023 году из Германии на родину был депортирован Абдулло Шамсиддин, сын Шамсиддина Саида, одного из лидеров Партии исламского возрождения Таджикистана. В марте 2024 года Абдуллохи Шамсиддин был приговорен к 7 годам лишения свободы.
Также в 2024 году из Германии в Таджикистан депортировали активиста и члена «Группы 24» Билола Курбоналиева. Его приговорили к 10 годам лишения свободы.
Власти Австрии депортировали Хизбулло Шовализода, который позже был осужден к 20 годам тюремного заключения в Таджикистане.
Власти Литвы также депортировала таджикского беженца.
Власти Кыргызстана обнародовали некоторые подробности пограничного соглашения между Таджикистаном и Кыргызстаном.
27 февраля на объединенном заседании комитетов Жогорку Кенеша (парламента) Кыргызстана глава ГКНБ Камчыбек Ташиев рассказал некоторые подробности о договоренностях по таджикско-кыргызской государственной границе. Редакция 24.kg собрала самые главные моменты из его выступления и другие известные на данный момент факты.
Ташиев заявил, что ранее материалы, касающиеся границ с Таджикистаном, не обсуждались публично, так как находились под грифом «для служебного пользования»», так как могли быть различные толкования, которые могли повлиять на результат. Однако теперь, когда соглашение достигнуто и подписано, материалы будут обсуждаться открыто.
Ташив отметил, что власти Таджикистана согласились описывать приграничные участки с Кыргызстаном по документам 1991 года, а не 1924-1927 годов.
Общая протяженность кыргызско-таджикской границы составляет 1006,84 километра, из них 519,9 километра были уточнены до 2011 года, а 486,94 километра определены за последние три года, заявил Ташиев.
По его словам, в 2011 году Таджикистан предложил подписать соглашение по 519,9 километра границы, но Кыргызстан отказался, требуя полной делимитации из-за конфликтов. Ранее переговоры велись на основе документов 1924-1927 годов, однако Бишкек настаивал на использовании материалов 1991 года, включая соглашение о создании СНГ.
Разногласия мешали прогрессу: с 2011 по 2021 год стороны не смогли согласовать ни один участок границы.
С 27 февраля снимается гриф «для служебного пользования» с материалов о делимитации и демаркации кыргызско-таджикской границы. Ранее документы имели статус «ДСП» из-за возможных разночтений, которые могли повлиять на переговорный процесс.
Ба гуфтаи ӯ, дарозии умумии марзи Қирғизистону Тоҷикистон 1006,84 километрро ташкил медиҳад ва раванди муайн ва аломатгузории он аз соли 2002 оғоз шуда буд. Аммо то соли 2011 ҳамагӣ 519,9 километри он муайян карда шуд ва пас аз гузашти ҷониби Тоҷикистон 486,94 километр танҳо дар се соли охир муайян шудааст.
«Мы получили 190, отдали 190. Лейлекские знают… Мы отдали мелкие участки и провели обмен. Если вы спросите, что за земли 12,5 га Пролетарска? В середине Пролетарска в союзное время была организация Сельхозхимия или Сельхозтехника, было 12,5 га участка этой организации. Но этот участок продали. Мы вернули эти земли. Если бы промолчали, никто бы и не заметил. Но мы вернули эти земли. Также ниже Ак-Арыка. Там было 7 га земли, куда наши никогда не ездили и не пользовались. Эти места использовали таджики. Но мы засчитали эти земли за нами», — заявил Ташиев.
Также, 91 гектара земли села Достук Баткенского района, Мозаита (8,3 гектара), села Кок-Терек (17,5 гектара), Таш-Тумшук (20,1 гектара) и участок Дача (5 гектара) отошли Таджикстану. Общая площадь переданных земель 141,9 гектара.
Взамен Кыргызстан получил, село Сомонион Исфаринского района (18,4 гектара), участок Дахма (3,1 гектара), часть села Ходжаи Алло (21,5 гектара), участок Говсувор (2,7 гектара), участок Мин-Булак (42 гектара с садом),и часть участка Лаккон (55 гектара). Всего 142,7 гектара.
Камчыбек Ташиев, комментируя передачу села Достук в Баткенской области Таджикистану, отметил, что от него «нет ни экономической, ни стратегической пользы», и тем не менее в качестве компенсации за него Кыргызстан получил 30 гектаров земли.
Таджикистану также отошли дороги Худжанд–Арка–Канибадам и рынок «Достук», всего 12 гектаров. Взамен Кыргызстану перешло 25 гектаров земли.
Ранее переговоры по кыргызско-таджикской границе были приостановлены на полгода из-за спора вокруг 20-метрового моста в районе участка Торт-Кочо, расположенного на пересечении дорог Ош–Раззаков и Исфара–Ворух.
По словам главы ГКНБ Кыргызстана Камчыбека Ташиева, участок для строительства моста ранее была выделен таджикской стороной, однако мост построил Кыргызстан. В результате мост остается за Кыргызстаном. «Для нас этот мост важен со стратегической точки зрения, так как все наши жители – и Лейлекского, и Баткенского районов – пользуются этим мостом», – отметил Ташиев.
Кыргызстан и Таджикистан согласились построить автодороги Дача–Капчыгай (Ходжа-Аъло–Ворух), протяженностью 3425 метров, и Мин-Орук–Самаркандек (Ориён–Шуристон), протяженностью 3241 метр, и этим трассам также будет присвоен нейтральный статус.
Стороны также урегулировали вопрос о водозаборе «Головной», который неоднократно становился причиной конфликтов между Кыргызстаном и Таджикистаном. Согласно достигнутым договоренностям, каждая из сторон получила в собственность ровно половину из трех затворов водораспределительного объекта на реке Исфара.
Прошло более месяца с момента отправления проекта закона об амнистии в исполнительный аппарат президента Таджикистана, однако Эмомали Рахмон до сих пор не подписал документ.
Радио Озоди со ссылкой на свои источники сообщило 18 сентября, что проект Закона Республики Таджикистан «Об амнистии» был подготовлен в ноябре этого года и направлен в Аппарат Президента Таджикистана, однако Эмомали Рахмон его до сих пор не подписал.
По данным этих источников, законопроект был подготовлен сотрудниками государственных органов, уполномоченных разработать и представить проект закона, и переданв аппарат президента на утверждение.
Закона Республики Таджикистан «Об амнистии» будет принят после, того как будет утвержден Маджлиси Намояндагон Маджлиси Оли (верхней палаты парламента) Таджикистана и подписан президентом страны. Есть вероятность, что президент пересмотрит некоторые пункты законопроекта. Закон вступит в силу после его официального опубликования.
За годы независимости Таджикистана было принято 17 законов об амнистии. Общее количество попавших под амнистию составляет около 170 тысяч человек.
Кто именно будет амнистирован на этот раз, пока неизвестно.
Руководитель исполнительного аппарата политического движения «Группа 24» Мухаммадсобир Абдукаххор сообщил, что власти Раштского района оказывают давление на его родных и близких.
По словам Мухаммадсобира, власти хотят заставить его прекратить свою политическую деятельность и вернуться на родину.
Во вторник, 17 декабря, в беседе с Azda.tv Мухаммадсобир рассказал, что преследование его родных со стороны правоохранительных органов продолжается с 2014 года, но за последние несколько недель власти еще более усилили давление, чтобы заставить его покаяться и вернуться в Таджикистан.
«Они уже несколько раз оказывали давление на нашу семью. Мои родители не несут ответственности за мои действия. Правоохранительные органы говорят, что если я не вернусь, у меня есть два варианта: либо меня физически ликвидируют, как Умарали Кувватова, либо меня принудительно доставят в Таджикистан и вынесут суровый приговор, как Сухробу Зафару», — заявил член «Группы 24».
Однако Мухаммадсобир Абдукаххор, эмигрировавший из Таджикистана в 2012 году, говорит, что он не совершал преступления, не украл ничьего имущества и не предал народ, чтобы покаяться.
«Во-первых, я ни в чем не виноват, но если власти сумеют с помощью фактов и доказательств разоблачить мою «вину», я готов покаяться и извиниться перед своим народом, а не перед Рахмоновым», — заявил политический активист.
Мухаммадсобир говорит, что эти давления и угрозы доказывают, что он находится на правильном пути, и когда он выбрал путь борьбы против тирании, он знал, что у него есть два варианта – победа или тюремное заключение и смерть.
Руководитель исполнительного аппарата политического движения «Группа 24» подчеркнул, что не верит обещаниям властей помиловать его, поскольку власти с 2014 года не разрешают его брату выехать из страны на заработки, хотя он никак не связан с политикой.
В 2014 году власти Таджикистана внесли поправки в Уголовный кодекс Таджикистана, согласно которым лица, обвиняемые в экстремизме, могут быть освобождены от уголовной ответственности при условии их добровольного возвращения на родину и искреннего раскаяния. Однако на практике применение этого закона неоднозначно. Несмотря на обещания освобождения, многие из тех, кто решается вернуться, оказывается за решеткой или постоянно находится под давлением правоохранительных органов.
Кроме того, таджикские активисты и оппозиционеры неоднократно сообщали об усилении давления на их семьи. По их словам, власти оказывают психологическое и административное давление на родственников политических активистов, не объясняя причин своих действий.
При этом они запрещают родственникам оппозиционеров обращаться в СМИ, угрожая возможными последствиями. Официальных комментариев по поводу таких действий со стороны властей обычно не поступает.
По данным следствия, за исполнение заказного убийства генерала ему обещали 100 тыс. долларов.
Утром 18 декабря Следственный комитет России сообщил о задержании подозреваемого в убийстве в Московской области.
Им оказался гражданин Узбекистана 1995 года рождения.
По данным следствия, он дал показания о том, что был завербован украинскими спецслужбами, которые пообещали ему денежное вознаграждение в размере 100 тысяч долларов и помощь в выезде для проживания в одной из европейских стран.
Сообщается, что задержанный заявил, что получил самодельное взрывное устройство в Москве и разместил его на электросамокате, припаркованном у подъезда жилого дома, где проживал Кириллов.
Кроме того, он арендовал автомобиль каршеринга, в котором установил камеру видеонаблюдения.
Следственный комитет продолжает расследование, устанавливая все обстоятельства и проверяя возможную причастность иностранных спецслужб к убийству.
По данным СМИ, данные об исполнителе убийства Москве передали власти Узбекистана.
Как сообщалось ранее, в Москве при взрыве погибли начальник Войск радиационной, химической и биологической защиты Вооруженных сил России генерал-лейтенант Игорь Кириллов и его помощник Илья Поликарпов. Следственный комитет возбудил дело по нескольким статьям, в том числе о теракте.
Власти России заявили, что заказчиком убийства были власти Украины.
Слева направо таджикские журналисты Ульфатхоним Мамадшоева, Шавкати Мухаммад, Анора Саркорова, Абдулло Гурбати Фото: Эрика Ди Бенедетто (OCCRP)
Мухаммаджон Кабиров (Azda TV) и Фирузи Махмадали (Azda TV)
В этой центральноазиатской стране с репрессивным режимом журналистам всегда было непросто работать.Однако суровые меры против мирных протестующих усугубили и без того тяжелую ситуацию, и в итоге одни журналисты оказались в тюрьме, а другие — за границей.
В Таджикистане давление на независимую журналистику постоянно растет. На весну 2022 года пришлась последняя волна местных репортажей.
Именно тогда силы безопасности Таджикистана жестоко подавили протесты в Горно-Бадахшанской автономной области, где проживают памирцы — многочисленное национальное меньшинство.
После того как местный молодежный лидер умер под стражей в милиции, жители все чаще выходили на улицы, требуя справедливости. Но таджикистанские власти провели так называемую антитеррористическую операцию: толпу разогнали с применением слезоточивого газа и резиновых пуль. Порядка сорока человек было убито, а 200 были задержаны и подверглись пыткам.
Местные репортеры, блогеры и активисты сообщали о том, как подавляли протесты, делились фотографиями и видеозаписями насилия и его последствий. Когда власти отключили интернет в Горно-Бадахшанской автономной области, информацию стали передавать таджикистанские журналисты, работающие за рубежом. Они опубликовали десятки изображений и рассказы очевидцев о том, как гибли протестующие, и о том, что ответственны за это силы безопасности.
Город Хорог в Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана, где прошли акции протеста. Фото: Андрей Хробостов / Alamy Stock Photo
«Таджикистанские власти увидели в ГБАО (Горно-Бадахшанской автономной области) с ее местными неформальными лидерами и гражданским обществом регион, который не полностью под контролем правительства, — сказал Мариус Фоссум, эксперт по Центральной Азии из правозащитной организации Норвежский Хельсинкский комитет. — Власти пытались искоренить это ощущение автономии и независимости».
Последствием репрессий стало практически полное исчезновение независимых журналистов внутри страны. За освещение протестов по меньшей мере шесть журналистов и сборщиков информации приговорили к лишению свободы на длительные сроки — от 7 до 21 года. Многие другие решили покинуть страну, чтобы присоединиться к работающим за границей коллегам, которым не хватает источников информации, в то время как читателям в Таджикистане практически негде найти достоверные новости о безработице, ограничении электропотребления и приближающемся транзите власти.
«Когда журналист находится в стране, у него есть возможность лично общаться с людьми, наблюдать за событиями и делать выводы на основе непосредственного опыта», — сказал журналист Шавкат Мухаммад, бежавший из Таджикистана в 2015 году. Теперь он работает в онлайн-службе новостей Payom TV в Европе. «А освещать события из-за рубежа гораздо сложнее».
Подавление инакомыслия
Президент Таджикистана Эмомали Рахмон давно и последовательно старается контролировать СМИ и борется с независимой журналистикой.
Президент Таджикистана Эмомали Рахмон. Фото: Kremlin.ru
В стране когда-то была относительно здоровая медиасреда: независимые газеты, такие как «Наджот» (тадж. «Спасение») и «Нигох» (тадж. «Взгляд»), дополняли репортажи негосударственных информагентств «Озодагон» и TojNews.
Эмомали Рахмон руководит страной более тридцати лет, за это время он скопил огромное богатство и политическую власть. Давление на независимые СМИ в стране усилилось после масштабного подавления политической оппозиции в 2015 году.
Видных журналистов, таких как главный редактор «Наджот» Хикматулло Сайфуллозода и Абдукахор Давлат, который публикуется на популярном сайте Nahzad, арестовали и приговорили к заключению на длительный срок.
Многие редакции были вынуждены закрыться или переехать из страны. В авангарде движения таджикистанских журналистов за рубежом оказались такие проекты, как Bombod.com, Isloh.tv и Azda.tv, которые сотрудничал с OCCRP.
Однако независимые голоса все еще звучали в таких отдаленных местах, как Горно-Бадахшанская автономная область. Один таджикистанский журналист, бежавший в Берлин из-за преследований в связи с протестами, сказал, что журналисты и активисты в этом регионе более открыто критикуют правительство, чем их коллеги в Душанбе.
По его словам, таджикистанские чиновники поглощены долгожданным транзитом власти, а громкие протесты в ГБАО рассматривают как угрозу заявлениям властей о национальном единстве.
«Эта акция протеста создала прецедент, который может распространиться и на другие регионы, где присутствуют протестные настроения, — сказал журналист, попросивший не указывать его имя из соображений безопасности. — Репрессивные меры в ГБАО стали сигналом другим регионам о том, что будет с теми, кто осмелится бросить вызов нынешнему режиму».
Самой известной из репортеров, арестованных во время протестов в ГБАО, стала Ульфатхоним Мамадшоева, активистка и бывшая преподавательница журналистики в университете в Душанбе. По итогам закрытого суда Мамадшоеву приговорили к 21 году лишения свободы.
Ульфатхоним Мамадшоева. Фото: Скриншот поста в Facebook, опубликованного Ульфатхоним Мамадшоевой
Другие журналисты, включая блогеров и видеооператоров, отбывают сроки от 7 до 11 лет. Некоторым, как Мамадшоевой, уже за 60, а некоторые еще совсем молодые. Абдулло Гурбати, например, еще нет и двадцати. Журналиста и режиссера-документалиста приговорили к семи с половиной годам лишения свободы.
Журналист Абдулло Гурбати. Фото: Скриншот поста в Facebook, опубликованного Ульфатхоним Мамадшоевой
Уголовные обвинения выдвинули даже против журналистов, которые писали о протестах из-за рубежа. Анора Саркорова, бывший репортер BBC и уроженка Горно-Бадахшанской автономной области, проживающая в Европе, благодаря связям постоянно публиковала в соцсетях фото и данные о применении репрессивных мер.
Почти два года спустя она узнала, что ей и мужу Рустамджону Джониеву, тоже журналисту, за их работу предъявили обвинения в публичном подстрекательстве к «экстремистской деятельности».
Саркоровой об обвинениях сообщила мать, которая до сих пор живет в Таджикистане: к ней приходили из милиции. По данным Amnesty International, родственники пары получали угрозы и подвергались допросам — через них власти пытались повлиять на журналистов.
Однако Саркорова остается непоколебимой. «Мы не станем извиняться за то, что пишем о массовых нарушениях прав человека, убийствах, пытках и изнасилованиях в Таджикистане», — написала она на своей странице в Facebook.
Анора Саркорова. Фото: Скриншот поста в Facebook, опубликованного Анорой Саркоровой
Фоссум из Норвежского Хельсинкского комитета утверждает, что попытки заглушить независимые голоса в стране и за ее пределами мешают жизненно важному диалогу между гражданами и правительством, что может привести к еще большим беспорядкам.
«Власти лишили население законных способов выразить недовольство, но это не значит, что проблемы и недовольство исчезнут, — сказал он. — Власти не знают, что происходит среди населения, и отрезают себе доступ к настроениям людей. Это очень опасно».
«Трудно передать на расстоянии»
Для большинства жителей Таджикистана информационный ландшафт становится все более пустынным. В международные новости время от времени попадают сообщения о коррупции в высших эшелонах власти и о том, что Рахмон передает власть своему сыну Рустаму Эмомали. Но внутри страны первостепенной задачей становится выживание.
Страну ждут месяцы холодной зимы, а многие жители получают электроэнергию всего по 10 часов в день: в октябре электроснабжение стали ограничивать. Уровень безработицы растет: трудовых мигрантов массово высылали из Москвы после мартовских терактов, которыесовершили таджикские боевики. Многие таджикистанские семьи зависят от денег, которые им перечисляют сезонные работники. А теперь они не могут позволить себе даже предметы первой необходимости.
Журналист телеканала Payom TV Мухаммад рассказал, что ему пришлось сократить объем новостей из-за сложностей с поиском надежных источников: многие из них оказались загнаны в подполье.
«Когда вы работаете удаленно, получаемая информация должна быть актуальной и достоверной, — сказал он. — Нельзя распространять слухи или искаженные данные».
Журналист Шавкати Мухаммад. Фото: Payom TV
И хотя работа за границей дает журналисту свободу слова, отсутствие непосредственного доступа к происходящему обходится дорого. «Часто личный контакт с источниками куда эффективнее, — говорит он. — Так проще понять контекст и эмоции. Такое трудно передать на расстоянии».
Наблюдатели за деятельностью прессы обеспокоены: у журналистов ограничен доступ к аудитории и источникам информации, а стоимость жизни в Европе продолжает расти. В итоге работники СМИ, вынужденные покинуть родные страны, могут попросту исчезнуть.
Комитет защиты журналистов (CPJ), собравшийресурсы для журналистов, вынужденных покинуть родину, отмечает, что многие оставляют родные страны в результате травмирующих обстоятельств, и им могут понадобиться годы, чтобы пережить эти события.
Многие решают полностью сменить профессию: По данным CPJ, лишь 20 процентов журналистов, которым организация оказала помощь, продолжают работать в журналистике, уехав за границу.
Гульноза Саид, которая занимается мониторингом событий в Европе и Центральной Азии для CPJ, считает, что журналисты в Таджикистане столкнулись с серьезным выбором. «Сесть в тюрьму, причем на много лет, или покинуть страну. И, к сожалению, по сравнению с журналистами, уезжающими из таких стран, как Россия и Беларусь, таджикистанским журналистам за границей уделяют гораздо меньше внимания», — отметила она.
Как показала утечка, элитное жилье в Дубае пользуется популярностью у политической элиты Таджикистана.Внук президента Эмомали Рахмона приобрел на побережье мегаполиса квартиру с тремя спальнями, которая оценивается в 1,3 миллиона долларов.
Согласно документам, на момент покупки роскошной недвижимости мальчику было всего девять лет.
Это расследование — часть проекта Dubai Unlocked, основанного на утечках, содержащих информацию о сотнях тысяч владельцев недвижимости в Дубае.
О проекте Dubai Unlocked
В основе Dubai Unlocked несколько утечек, которыепредоставили подробный обзор сотен тысяч объектов недвижимости в Дубае, а также информацию об их владельцах или арендаторах. Большинство попавших к нам данных датировано 2020 и 2022 годами. Документы получил Центр перспективных оборонных исследований (C4ADS — The Center for Advanced Defense Studies) — вашингтонская некоммерческая организация, которая исследует международные преступления и конфликты. Он передал информацию норвежскому финансовому изданию E24 и OCCRP, которые координировали расследование с участием нескольких десятков партнеров со всего мира. Мы получили информацию об официальных собственниках каждого объекта недвижимости: его/ее дату рождения, номер паспорта и национальность. В некоторых случаях в документах значились данные арендаторов, а не собственников. Журналисты использовали полученные данные как отправную точку в расследовании. Они несколько месяцев проверяли личные данные в просочившихся документах и текущий статус каждого объекта недвижимости через официальные и открытые источники, а также через другие утечки.
Из утечки неясно, сколько внук президента Таджикистана Эраджон Гулов, которому сейчас 18 лет, заплатил за покупку квартиры площадью 210 квадратных метров, расположенной на знаменитом архипелаге Пальма Джумейра. Однако расчеты, основанные на размерах квартиры и текущих ценах на недвижимость в Дубае, показывают, что сегодня стоимость резиденции составляет более 1,3 миллиона долларов. Согласно записям Земельного департамента Дубая, он по-прежнему принадлежит Эраджону Гулову и используется для получения дохода от аренды в размере 55 000 долларов США в год.
Неясно, могли ли доходы его родителей на тот момент покрыть стоимость квартиры. На момент покупки его мать, Парвина Рахмонова, не имела известного источника заработка По данным сайта правительства Таджикистана, ее муж Ашрафджон Гулов был главой консульской службы посольства Таджикистана в Москве. Ранее он возглавлял инспекцию Налогового комитета Таджикистана по крупным налогоплательщикам.
В Таджикистане чиновники не обязаны отчитываться о зарплатах и налогах, однако в списке вакансий в МИДе, который в 2022 году опубликовало ведомство, самая высокая зарплата у замглавы департамента — всего 200 долларов в месяц.
«Заработок Ашрафа Гулова на дипломатической должности не позволил бы ему купить в Дубае недвижимость за 1,3 миллиона долларов», — считает Эдвард Лемон, эксперт по Центральной Азии и преподаватель в Техасском университете A&M.
Ашраф Гулов (слева) пожимает руку президенту Объединенных Арабских Эмиратов шейху Мухаммеду бен Заиду Аль Нахайяну. Фото: Министерство иностранных дел Республики Таджикистан
Тем не менее в 2015 году Рахмонова и Гулов заметно отличались от среднестатистической таджикской семьи. Отец Ашрафджона Шерали Гулов — еще один представитель политической элиты страны: с 2006 по 2013 год он был министром энергетики и промышленности Таджикистана. А отец Парвины Эмомали Рахмон к тому моменту уже более двадцати лет возглавлял страну. Правозащитники называют его режим одним из самых коррумпированных и непотических в Центральной Азии.
В отчете Freedom House за 2015 год говорится, что окружение Рахмона «получает преференции на основе непотизма и клановости». В документе отмечено, что «правительственные должности, особенно связанные с налогами или торговлей, пользуются особой популярностью».
Эраджон Гулов и его родители не ответили на запросы о комментарии.
По закону ОАЭ от 1985 года дети в возрасте от 7 до 18 лет могут владеть недвижимостью только с разрешения законного опекуна.
Из утечки неясно, кто выступил опекуном Гулова при покупке квартиры в Tanzanite Residence, однако в документах о передаче собственности указана электронная почта Сухроба Мирзоалиева, некогда сотрудника МИД Таджикистана. Он не ответил на просьбу о комментарии.
Как говорит Колин Пауэрс, старший научный сотрудник и главный редактор некоммерческой исследовательской организации Noria MENA Program, продажа недвижимости несовершеннолетним — одна из множества механик, которые Дубай использует для обхода регуляторов и притока капитала.
По словам Пауэрса, для богачей покупка зарубежных активов на имя детей — способ замаскировать незаконные доходы или сократить налоги в родной стране.
«Это лишь очередной инструмент, который мировые элиты используют для сокрытия и вложения средств в рынок недвижимости, — объясняет он. — Не думаю, что это умно. Не так сложно определить, что кто-то чей-то внук или ребенок. Но работы действительно прибавляется».
Журналисты Azda TV выявили среди владельцев дубайской недвижимости еще нескольких представителей таджикистанской элиты, включая супругу премьер-министра Кохира Расулзоды, нынешнего главу местного бюро Интерпола Шахриёра Назриева и родственников Рахмона.
Все в семье
Высокие должности в правительстве и финансовом секторе получили многие родственники 72-летнего лидера Таджикистана, у которого девять детей. Его дочь Озода возглавляет президентскую администрацию, Зарина — зампредседателя правления крупнейшего в стране коммерческого банка Orienbank.
Сын президента Рустам Эмомали — мэр Душанбе и председатель Национального совета (верхняя палата парламента). В этой должности он становится официальным претендентом на президентский пост.
Парвина Рахмонова и Ашрафджон Гулов попадают в поле зрения общественности реже, чем другие члены семейства. В интервью государственной газете «Таджики России», которое в 2014 году опубликовал независимый новостной портал Asia-Plus, Гулов сказал, что попал в Москву не из-за семейных связей, а его назначение не уменьшает заслуг российского консульства, которое считают «одним из самых тяжелых участков во внешнеполитической деятельности МИД Таджикистана».
«Если я действительно получил эту должность благодаря кумовству, то почему мне не дали более “тихое” и “жирное” место?» — сказал он.
Гулов попал в Москву сразу после того, как Россия ужесточила миграционные процессы для живущих и работающих в стране граждан Таджикистана. Российская политика вынудила десятки тысяч таджикских мигрантов получать дорогие биометрические паспорта — иногда через посредников, которые обещали ускорить процесс за дополнительную плату. В интервью для «Таджиков России», опубликованное в Asia-Plus, Гулов признал присутствие «посредников», однако заверил, что его сотрудники с ними не взаимодействуют, а в противном случае он примет «меры».
После Москвы Гулов недолгое время проработал в МИД Таджикистана, а с 2021 по 2024 год был послом в Турции. Его жена к тому моменту занялась бизнесом и основала фармацевтическую компанию Sifat Pharma, у которой несколько бело-розовых магазинов в Душанбе. Во время пандемии COVID-19 она выиграла множество правительственных тендеров на поставку аппаратов ИВЛ и других медицинских товаров. По данным «Радио Свобода», с момента основания в 2017 году Sifat Pharma получила от государства контракты на несколько миллионов долларов.
Будучи послом, Гулов устраивал вебинары по таджикско-турецкому медицинскому партнерству и организовал приезд турецких предпринимателей, в результате которого «дочка» Sifat заключила сделку с турецким производителем оборудования Dundarlar.
У Гулова несколько объектов в Душанбе. OCCRP и Azda TV обнаружили несколько объектов недвижимости, зарегистрированных на имя Гулова, в том числе помещение по адресу главного офиса Международного банка Таджикистана.
В августе 2024 года Гулова назначили послом Таджикистана в ОАЭ.
