С момента свержения правительства Ашрафа Гани и прихода талибов к власти в Афганистане власти Таджикистана объявили о своей жесткой и непримиримой позиции по отношению к новому режиму.
Уже 2 сентября 2021 года, когда талибы фактически установили контроль почти над всей территорией страны и начали наступление на последний непокорный оплот сопротивления — Панджшер, Эмомали Рахмон наградил национального героя Афганистана Ахмадшаха Масуда орденом Исмоила Сомони I степени Республики Таджикистан. Этот шаг стал недвусмысленным сигналом того, что Душанбе не намерен выстраивать дружественные отношения с талибами и будет всегда противостоять им.
Дальнейшие заявления таджикских властей и лично президента также были ясными и однозначными: Таджикистан ни при каких обстоятельствах не собирается признавать власть талибов в Афганистане.
С высоких внутренних трибун и на площадках международных организаций Душанбе регулярно подвергал талибов критике, заявляя о неприятии их правительства и громко выражая серьезную обеспокоенность необходимостью «сформировать инклюзивное правительство с широким участием афганских политических и этнических сил», прежде всего афганских таджиков.
Более того, Рахмон неоднократно призывал международные организации и государства мира не оставаться безразличными к судьбе Афганистана, предупреждая, что территория страны может превратиться в «рассадник международного терроризма» и представлять серьезную угрозу безопасности региона и всего мира. По мнению Рахмона, происходящее в Афганистане в первую очередь напрямую затрагивает Таджикистан. В движении Талиба Рахмон видел серьезную опасность как в вооруженной силе, позиционирующей себя как исламистская.
Следует отметить, что жесткая позиция Душанбе была обусловлена не только реакцией на приход Талибана к власти в соседней стране, но и отражала логику и внутреннюю политику правительства Рахмона. Власти Таджикистана традиционно рассматривают любые исламские движения как потенциальную угрозу существующему государственному строю. Именно эта логика сформировала опасения, что успех вооруженного исламистского движения в соседнем государстве может породить аналогичные настроения и идеи внутри самой республики.
Поэтому жесткая позиция Рахмона была не только для внешней аудитории, но и внутри страны передавала четкий посыл: любые подобные движения и идеологии будут восприниматься как серьезная угроза, а реакция на них будет жесткой и бескомпромиссной.
«Защитник таджиков мира» и популистские заяявления
Воспользовавшись благоприятным моментом, Эмомали Рахмон попытался представить себя в образе «защитника таджиков мира». Именно с этой целью Таджикистан временно предоставил убежище на своей территории антиталибским силам, которые в основном были представлены афганскими таджиками, а также фактически позволил им свободно вести политическую деятельность против движения Талибан.
В частности, в Душанбе открылся офис Фронт национального сопротивления Афганистана, возглавляемый Ахмадом Масудом — сыном Ахмадшаха Масуда и одним из наиболее заметных антиталибских сил. Таджикистан был одним из немногих государств, которые официально заявили о поддержке афганской оппозиции.
При этом следует учитывать, что использование образа «защитника таджиков мира» стала для Душанбе инструментом продвижения собственных интересов Рахмона на международной арене. На фоне неопределенности, царившей в мировом сообществе в отношении Афганистана, и растерянности многих государств перед новой реальностью, Рахмон стремился представить Таджикистан в качестве ключевого регионального игрока, способного представлять интересы значимой группы — таджиков Афганистана. Тем самым он рассчитывал привлечь внимание мировых держав, в том числе США, Франции и Индии — стран, традиционно настроенных враждебно по отношению к талибам.
Действительно, эти усилия принесли краткосрочный результат: уже в октябре 2021 года Рахмона пригласили во Францию, а в ноябре того же года — в Соединенные Штаты.
Однако планам Рахмона было не суждено осуществиться. Таджикистан, помимо громких заявлений, не смог предложить ничего — ни реальной военной поддержки афганским таджикам, ни действенных политических рычагов давления на Талибан. Крупные державы довольно быстро осознали, что возможности правительства Рахмона в этом направлении ограничены и переключили свое внимание в другую сторону. В результате амбициозные планы Душанбе стать ключевым региональным игроком были вскоре забыты.
Смена политического курса и вытеснение оппозиции
Громкий титул «защитник таджиков мира» Эмомали Рахмона также оказался недолговечным. Уже в 2022 году Ахмад Масуд перебрался в Европу. Хотя некоторые известные представители афганских таджиков еще оставались в Душанбе, их политическая активность была существенно ограничена.
Причины выезда Ахмада Масуда из Душанбе ряд экспертов связывали, с одной стороны, с улучшением отношений России с движением Талибан, а с другой — с заметным смягчением позиции властей Таджикистана по отношению к этому движению.
Как отмечали эксперты, таджикские власти значительно ограничили деятельность афганской оппозиции на территории страны, в результате чего ее руководство оказалось вынуждено покинуть Таджикистан.
Одновременно в СМИ появлялись сообщения о том, что действия и заявления афганских оппозиционеров якобы создавали «угрозу внутренней безопасности Таджикистана», о чем узнали спецслужбы республики.
Напротив, ряд афганских оппозиционных изданий сообщили, что причиной запрета деятельности афганской оппозиции стало отсутствие достаточной активности Фронта национального сопротивления Афганистана. Согласно этим сообщениям, офис фронта в Душанбе фактически превратился в структуру по «получению финансовой помощи» и в своего рода «гостевого дома» для лиц, чьи семьи, жены и дети проживали за рубежом.
Судя по всему, недостаточная активность фронта Ахмада Масуда вряд ли могла сама по себе стать причиной его изгнания из Душанбе, поскольку данный фронт не обладал достаточными возможностями для ведения борьбы с территории Таджикистана. Вооруженное противостояние талибам с территории Таджикистана фактически никогда не имело места.
Политическая же деятельность, осуществляемая из-за рубежа, также не приносила сколько-нибудь существенных результатов. Хотя Ахмад Масуд проводил встречи и беседовал с представителями ряда крупных держав, в том числе Китая и России, однако заметных результатов эти переговоры не принесли.
В то же время движение Талибан сумело за этот период выстроить более успешные контакты со всеми сторонами, наладив политические, экономические и дипломатические связи.
Дополнительную роль сыграли и внешние факторы, прежде всего изменения во внешнеполитической обстановке Центральной Азии. Россия как ключевой партнер Таджикистана в сфере безопасности постепенно смягчала свою позицию и не избегала диалога с талибами. Параллельно Китай начал активные переговоры с движением Талибан, стремясь защитить свои интересы в Ваханском коридоре в рамках инициативы «Один пояс — один путь». В этих условиях позиция Душанбе оказалась изолированной и все более отличающейся от общей картины.
Под давлением меняющейся геополитической обстановки в регионе и в мире власти Таджикистана были вынуждены смягчить свою позицию в отношении талибов и одновременно вытеснить деятельность афганской оппозиции на территории страны.
На этом фоне примечательно, что, несмотря на жесткую риторику и обвинения в превращении Афганистана в «рассадник мирового терроризма», уже в конце 2021 года, то есть всего через три месяца после прихода талибов к власти, таджикские власти заключили с ними соглашение о поставках в Афганистан 1,5 млрд кВт·ч электроэнергии на общую сумму 69 млн долларов США.
Аналитизируя по внешним признакам, можно предположить, что на начальном этапе — в конце 2021 и в начале 2022 годов — Таджикистан выстраивал отношения с движением «Талибан» по принципу «холодно в политике, тепло в экономике». Иными словами, на политическом уровне стороны сохраняли взаимную враждебность и конфронтацию, тогда как экономические связи не только продолжались, но и имели тенденцию к развитию.
Однако со временем именно экономические факторы, по всей видимости, стали одной из ключевых причин изменения риторики Душанбе. Афганистан является для Таджикистана одним из основных и стратегически важных рынков сбыта электроэнергии. Еще в период правления Ашрафа Гани республика ежегодно поставляла в Афганистан порядка 1,2–1,3 млрд кВт/ч электроэнергии. Эмомали Рахмон не был заинтересован потерять этого ключевого покупателя, который, к тому же, приобретал таджикскую электроэнергию по самой высокой цене.
В последующие годы общий объем экспорта электроэнергии за рубеж стабильно увеличивался, однако власти предпочитали не раскрывать подробную статистику и не сообщали, сколько именно поставлялось Афганистану. Можно предположить, что рост экспорта электроэнергии был обеспечен прежде всего за счет роста поставок Афганистану, и именно этим объясняется скрытность соответствующей статистики.
Столкновения на границе
Помимо политической напряженности, на общей границе двух стран неоднократно происходили вооруженные столкновения, повлекшие гибель и ранения с обеих сторон.
Основные причины этих инцидентов можно условно разделить на несколько категорий.
1. Столкновения с наркокурьерами.
Речь идет о вооруженных инцидентах между таджикскими силовыми структурами и афганскими курьерами, занимающимися контрабандой наркотиков. За последние четыре года такие столкновения происходили довольно часто. Только в первой половине 2025 года было зафиксировано более десяти вооруженных столкновений с наркокурьерами. Именно эта причина столкновений является наиболее распространенной.
2. Столкновения с силами «Талибана».
В августе и октябре текущего года в афганской провинции Бадахшан, на участке границы с районом Шамсиддина Шохина Таджикистана, произошло несколько столкновений между таджикскими пограничниками ибоевиками движения Талибан. В результате этих столкновений были убитые и раненые.
По данным афганских СМИ, причиной конфликта стало изменение русла реки Амударья из-за золотодобывающих работ, проводимых китайскими и афганскими компаниями, а также попытки таджикских пограничников воспрепятствовать этим работам. Таджикская сторона официальных комментариев по данному инциденту не предоставила.
3. Столкновения с таджикскими боевиками, базирующимися на территории Афганистана
В 2023 году СМИ неоднократно публиковали сообщения о проникновении на территорию Таджикистана вооруженных выходцев из республики, базирующихся в Афганистане. В ряде случаев между ними и таджикскими силовыми структурами происходили вооруженные столкновения. Как минимум в двух отдельных эпизодах были убиты пять боевиков. По данным таджикских властей, все они являлись членами запрещенной в стране группировки «Джамаат Ансаруллох».
4. Столкновения или нападения со стороны неустановленных лиц
В ноябре прошлого года, а также повторно в ноябре текущего года, с территории Афганистана на таджикскую сторону было совершено как минимум три нападения, в результате которых погибли около десяти человек и несколько получили ранения. Примечательно, что все погибшие оказались гражданами Китая, работавшими в золотодобывающих компаниях в Таджикистане. Из как минимум пяти раненых лишь один был гражданином Таджикистана, остальные также являлись гражданами Китая.
Ни власти Таджикистана, ни представители движения Талибан официальных комментариев по поводу этих нападений не дали. Личности нападавших так и не были установлены, и ни одна из экстремистских группировок не взяла на себя ответственность за нападение.
Эксперты предполагают, что и таджикские власти, и талибы, вероятно, располагают информацией о том, кто стоит за этими атаками, однако по каким-то причинам предпочитают не предавать ее огласке.
Эксперты не исключают, что указанные нападения могли быть совершены одной из группировок, аффилированных с движением Талибан. Если это так, то весьма вероятно, что к нападениям причастны вооруженные уйгурские формирования, поскольку атаки были направлены исключительно против граждан Китая.
Существует и иная версия, что эти инциденты могли быть организованы самими таджикскими властями с целью получения для Эмомали Рахмона определенных политических льгот на международной арене, учитывая, что Душанбе до сих пор подчеркивает наличие сохраняющихся угроз для страны с территории Афганистана.
Примечательно также, что после последнего нападения Министерство иностранных дел Таджикистана обвинило талибов в неспособности обеспечить безопасность, заявив, что Таджикистан предпринимает последовательные усилия «по обеспечению безопасности», тогда как «преступные группировки» с территории Афганистана продолжают дестабилизировать обстановки в приграничных районах.
Депортация афганских мигрантов из Таджикистана
Несмотря на резкое ухудшение ситуации в Афганистане после прихода талибов к власти, Таджикистан принял очень малое количество афганских беженцев. Напротив, власти республики закрыли границы и существенно ограничили въезд беженцев на территорию страны.
Начиная с 2022 года таджикские власти приступили к депортации граждан Афганистана. По данным ООН и независимых СМИ, в 2022 году из страны были выдворены как минимум 85 афганских граждан. В период с октября 2024 года по июль 2025 года власти депортировали не менее 485 человек, включая 334 афганских беженца и просителей убежища. С июля по август 2025 года более тысячи человек были принудительно возвращены в Афганистан.
Официально власти Таджикистана признали факт депортации тысяч граждан Афганистана, заявив, что часть из них въехала в страну «нелегально» либо «грубо нарушила правила пребывания». Других депортированных обвинили в «пропаганде идей экстремистских движений», использовании «поддельных документов» и «контрабанде наркотических средств».
Афганские СМИ, в свою очередь, сообщали, что среди депортированных находились бывшие сотрудники государственных структур Афганистана, для которых возвращение на родину может представлять прямую угрозу жизни.
Эксперты считают, что депортированные афганские мигранты не являлись ни контрабандистами, ни нелегалами, ни экстремистами. Большинство из них предположительно были сотрудниками предыдущего правительства Афганистана и искали убежище в Таджикистане, опасаясь за свою жизнь. Однако, по мнению экспертов, причиной массовых депортаций мог стать коренной пересмотр политики таджикских властей в отношении движения Талибан, так как ранее Талибан выражал недовольство присутствием афганской оппозиции на территории Таджикистана.
Также есть версия, что массовая высылка афганских мигрантов могла использоваться в качестве инструмента давления на правительство Талибана, а сама таджикская сторона при этом преследовала определенные политические или дипломатические интересы.
Еще одна версия, которая также близка к реальности, заклчается в том, что эти депортации связаны с аналогичными массовыми депортациями афганских беженцев из Пакистана и Ирана. За последние два года из этих стран были депортированы более четырех миллионов афганцев, в том числе свыше 1,5 миллиона — только в 2025 году.
Судьба таджикских боевиков, базирующихся в Афганистане
Существует также версия, что эти депортации могли быть результатом соглашений между таджикскими властями и движением Талибан. Если такое соглашение имело место, правительство Эмомали Рахмона может в обмен на высылку афганской оппозиции потребовать от талибов выдать им граждан Таджикистана. В первую очередь таджикские власти потребовали бы выдать боевиков «Джамаата Ансаруллох» и других вооруженных группировок.
На данный момент нет никаких признаков того, что талибы намерены передать граждан Таджикистана таджикским властям. Напротив, боевики «Ансаруллох» сотрудничают с движением Талибан и даже участвуют в патрулировании части таджикско-афганской границы.
Судя по всему, талибы не собираются легко выдавать своих союзников таджикским властям. До настоящего времени представители движения Талибан официально не комментировали этот вопрос.
Состояние дипломатических отношений с Талибаном
Официальное установление дипломатических отношений между Таджикистаном и движением Талибан до сих пор не объявлено. Тем не менее, двусторонние встречи и переговоры проводились в скрытом формате еще с 2022 года.
В марте 2023 года делегация Талибана посетила Таджикистан и встретилась с представителями властей страны. По итогам этой встречи Консульство Афганистана в Хоруге было передано под управление Талибана, а куратором диппредставительства стал представитель движения.
Талибы охарактеризовали это событие как крупное дипломатическое достижение. Это событие приблизило их еще на один шаг к признанию их власти на международной арене. При этом таджикские власти тогда не подтвердили и не опровергли эту информацию.
С политической точки зрения скрытность Душанбе выглядит нелогичной: обычно решение о таком значимом шаге публикуется сразу. Однако, по логике таджикского правительства, причиной нежелания официально признать Талибан может быть страх реакции населения, так как в это время в стране сотни, а возможно, и тысячи человек были заключены в тюрьмы по обвинению в «сотрудничестве с террористическими и экстремистскими движениями», что неизбежно вызовет недовольство общества. Официальное признание исламистского движения соседнего государства воспринималось бы как признание собственной ошибки в отношении внутренних исламских партий и движений.
Другой вопрос — почему власти Таджикистана ограничились лишь передачей талибам консульства в Хоруге, но до сих пор отказываются предать управление Посольством Афганистана в Душанбе.
Вероятно, открытие консульства стало своеобразным компромиссным шагом со стороны таджикских властей для поддержания хороших экономических отношений, прежде всего в сфере экспорта электроэнергии.
Существует также версия, что консульство было передано Талибану из-за близости к афганской границе, что значительно упрощало работу таджикских властей, включая экспорт и импорт различных товаров, а также депортацию афганских мигрантов. Возможно, именно по этой причине в марте 2023 года, через пять месяцев после передачи консульства, по личному указанию президента Эмомали Рахмона на приграничных территориях Бадахшана вновь заработал приграничный рынок между Таджикистаном и Афганистаном.
Двусторонние визиты высокопоставленных представителей Таджикистана и Афганистана в последнее время также участились. Только в этом году несколько афганских делегаций посетили Душанбе, в ответ таджикские делегации побывали в Кабуле.
Посольство Таджикистана в Афганистане формально не прекратило деятельность, однако сведений о его деятельности в СМИ почти нет. Неясно, занимается ли оно полноценной дипломатической деятельностью, включая выдачу виз. Министр иностранных дел Таджикистана заявлял, что Душанбе не прекращал выдачу виз гражданам Афганистана, однако уточнил, что это касается только тех, кто находится за пределами Афганистана или является студентом.
Позиция Таджикистана в отношении «Талибан» с 2021 года была неодинаковой и переменчивой. В начале Душанбе занимал жесткую антиталибскую позицию, позиционируя себя как защитника афганской оппозиции и особенно афганских таджиков. Со временем их тон смягчился, а экономические и дипломатические связи между сторонами стали – тесными. Сегодня от тех оппозиционеров, которых ранее поддерживал Душанбе, остались лишь имена — они фактически исчезли с политической сцены.
В связи с этим политическая и экономическая реальность, а также вопросы безопасности вынуждают правительство Рахмона налаживать отношения с Талибаном. Судя по всему, этот процесс будет продолжаться в этом направлении, и в ближайшем будущем власти Таджикистана могут официально признать движение Талибан.
