«У вас есть кто-нибудь с десяткой срока отсюда вытащить? Как вы думаете? Есть двое, кто вытаскивает: это Аллах и Бог в деревянном ящике. Я вас живыми вытаскиваю. Но не всегда живыми возвращаю».
Эти слова принадлежат Евгению Пригожину, главе частной военной компании «Вагнер» (ЧВК «Вагнер»). Он произнес их осенью 2022 года на встрече с заключенными в одной из российских тюрем. Пригожин обещал амнистию за шесть месяцев участия в войне. Сейчас за амнистию требуют год, полтора и даже два года службы. Однако последних предложений Пригожина уже не слышно. Те, кто вербует заключенных на войну, больше ничего не говорят о смерти. Последние слова главы «Вагнера» раскрывали возможную цены за эту сделку: выйти из тюрьмы еще не означает вернуться домой живым.
Пригожин — профессиональный убийца, на счету которого кровь тысяч людей от Африки до Украины, давно погиб. Но его дело продолжает Министерство обороны России, а также ряд других структур, в том числе Следственный комитет, полиция и Федеральная служба исполнения наказаний, причем с еще большей жестокостью и большими правонарушениями.
Опубликованный два дня назад материал Радио Озоди о давлении на таджикских заключенных с целью отправки на войну — лишь один из сотен случаев, происходящих ежедневно. Информация о давлении на заключенных, в том числе о жестоких, не поддающихся описанию пытках, редко выходит за стены тюрем. Если бы все такие случаи были раскрыты и стали достоянием общественности, мы, возможно, читали бы по десять подобных статей каждый день.
В аналитической статье, опубликованной 25 ноября 2024 года изданием «Медуза», адвокаты рассказывали о давлении и угрозах в отношении заключенных:
«После ликвидации Пригожина и окончательного перехода вербовки осужденных к Министерству обороны идет волна привлечения заключенных на фронт. В колонии, где я бывал, с 2023 года у входа постоянно дежурили машины военкоматов — на их бортах размещали призывы идти на контрактную службу. Приехавшие на них сотрудники Министерства обороны занимались вербовкой заключенных».
Представьте себе объемы вербовки! Пригожин, возможно, посещал колонию один раз, а сотрудники военкоматов дежурили там ЕЖЕДНЕВНО!
Несмотря на ограниченный доступ к информации из колоний, по этому вопросу проведено множество расследований.
В частности, расследования “Медуза”, “Медиазона”, Би-би-си, а также репортаж Настоящее время, опубликованный в 2024 году, показывают различные аспекты этого процесса: ложные обещания, угрозы, давление, высокие потери среди военнопленных и даже юридические проблемы для тех, кто выжил.
Совместное исследование «Медиазоны» и Русской службы Би-би-си «Цена Бахмута» показывает, что структуры Пригожина привлекли к войне минимум 48 тысяч заключенных. Журналисты установили имена 43,8 тысяч человек, которых вывезли из мест лишения свободы. В публикации также приводятся документы о примерно 19,5 тысяч бойцах «Вагнера», погибших в боях за Бахмут, из них около 17 тысяч были бывшими заключенными. Эти цифры основаны не только на рассказах их родственников. Авторы расследования сопоставили внутренние документы о выплатах родственникам погибших с другими данными, в том числе с реестром наследственных дел и списком погибших.
Исследование показывает, что после первых волн вербовки число желающих резко сократилось. В результате для привлечения заключенных стали чаще применять давление, угрозы, пытки и ограничения.
В аналитической статье, опубликованной 25 ноября 2024 года изданием «Медуза», адвокаты рассказывали о давлении и угрозах в отношении заключенных. В недавнем материале Радио Озоди таджикские заключенные сообщали, что заключенных из Центральной Азии сейчас содержат в БУР (барак усиленного режима) и СУС (строгие условия содержания), то есть в специальных камерах с условиями для особо опасных заключенных, чтобы они подписали контракт на войну. Адвокаты, беседовавшие с «Медузой», были непосредственными свидетелями такого принуждения.
В другом исследовании «Медузы» говорится, что Министерство обороны России отправляло на войну заключенных без подписанного контракта. Это очень опасный процесс, который в будущем может применяться еще шире. Если Министерство обороны и Федеральная служба исполнения наказаний будут видеть, что родственники заключенных, особенно таджикских, не имеющих покровителей, или их государство не предпринимают никаких действий против принудительной вербовки, в будущем любой из них может быть отправлен на войну без собственного согласия.
Об иностранных заключенных, отправляемых на войну, публиковались и другие расследования. В частности, 14 октября 2024 года издание «Настоящее время» рассказало о 32-летнем гражданине Таджикистана Джовиде. По его словам, ему оставалось отбывать всего семь месяцев из семи лет лишения свободы. Однако его заставили подписать контракт с Министерством обороны. Он говорит, что на заключенных таджиков и узбеков оказывали сильное давление, чтобы они подписали контракт. Всех отказавшихся отправляли в штрафной изолятор.
Джовид также сообщил, что администрация тюрьмы и Министерство обороны вынудили его подписать документ об отказе от гражданства Таджикистана и заявление о получении гражданства России одновременно с подписанием контракта на службу.
Группа заключенных направила в издание письмо, в котором жаловалась на оскорбление их религии и невыносимые условия содержания. По их словам, русские (судя по всему, по указанию властей – прим. автора) подвергали иностранных граждан в тюрьмах постоянным избиениям и пыткам. Надзиратели даже отбирали у них одежду, чтобы еще больше ухудшить условия.
С другой стороны, даже после выхода из тюрьмы и участия в войне все они не получали равного с другими правового статуса. В расследовании Би-би-си, опубликованном «Медузой» 27 сентября 2024 года, были изучены более 20 судебных решений. Судя по ним, с 24 февраля по 1 сентября 2023 года Министерство обороны отправляло заключенных в подразделения «Шторм-Z», которые считаются одними из самых смертоносных на фронте. Заключенных отправляли туда на основании письменного соглашения без подписания обычного контракта. Проблема в том, что по закону такое соглашение не является контрактом, определяющим права и обязанности сторон. В результате суды во многих случаях отказывали истцам в выплатах, предусмотренных за участие в войне.
Согласно изученным документам, для бывших заключенных были установлены отдельные нормы оплаты и компенсаций за ранения. То есть эти люди оказались в неравных условиях не только на фронте, но и в вопросе компенсаций и выплат. В итоге большинство заключенных были отправлены на самые тяжелые и смертоносные участки фронта, где вероятность выжить очень мала. Кроме того, у них не было никаких гарантий получения выплат и льгот.
Для таджикских заключенных, которые остаются без покровителей, ситуация еще сложнее. Родственники российских заключенных по крайней мере имеют возможность обратиться в суд. А для того, чтобы родственники таджикских заключенных могли подать в российские суды иски против преследования и пыток своих близких в тюрьмах и принудительной отправки на войну, нуждаются хотя бы в поддержке правительства своей страны, которого нет и не будет.
В результате их дети используются как пушечное мясо на бессмысленной чужой войне.
Абдуманнон Шералиев
